Книга На Каждый День

С медной киркой железо бралось. Я спустился к той самой серой жиле — запомнил дорогу, как Майкл вбил: развилка направо, низкий лаз прямо, грот с лужей налево, — и на этот раз кирка не отскочила. Вгрызлась. Со скрипом, с искрой, с третьего удара там, где наверху медь шла бы с первого, — но вгрызлась. Серый металл откалывался кусками, и в инвентаре копилось то, ради чего я вчера чуть не сдох в каменном колодце. Железо. Моё. Не та рыжая труха у ручья, что рассыпалась в ладони, — а добытое, своими руками, своей киркой...

Каменной киркой до железа не дотянуться. Я понял это на третий день, когда нашёл в склоне рыжую прожилку, обрадовался, как дурак, ударил по ней — и кирка отскочила, высекла искру, оставила на металле бледную царапину. Камень она грызла. Медь, может, и взяла бы. А вот это, серое и твёрдое, — нет. У неё это даже честно было написано там, в системном описании: «до руды дотягивается с трудом». С трудом — это вежливое слово для «возьмёшь что помягче, а на железе обломаешься». — Нужен металл, — сказал я Майклу...

Солнце взошло, твари ушли, я был жив — и вот именно тут, на свету, под чистым утренним небом, меня и накрыло по-настоящему. Ночью было некогда. Ночью есть зомби, дыра в стене, факел, который надо воткнуть, — простые задачи, делаешь по одной, не думаешь. А утром задач не осталось. Осталась тишина, мокрая трава, ломота во всём теле и одна-единственная мысль, которую ночь держала за дверью, а теперь она вошла и села рядом: отсюда нет выхода. Не «я застрял на уровне». Не «надо загрузить сейв». Совсем нет...

Стена встала. Не «дом», не «база» — четыре кривых дощатых щита по грудь высотой, дверь, которую Майкл навесил так быстро, что я не успел понять, как он это сделал руками без петель и гвоздей, и дыра в углу, куда я не дотянул досок. Вот и всё моё убежище в первую ночь в мире, где всё по-настоящему. Я стоял внутри, держал чужой топор обеими руками и смотрел в щель между досками. За щелью был лес. Чёрный. И в этом чёрном что-то шаркало. — Дыра, — сказал Майкл, не оборачиваясь. Он стоял у двери с натянутым луком, спокойный, как будто ждал автобус...