Димитрий | Писатель

Оля сложила в сумку купальник, книжку и крем от загара — и на этом сборы закончились. Игорь удивлённо покосился на её лёгкий рюкзак. — А рабочие перчатки? Мама же грядки просила прополоть. — Игорь, у меня отпуск. Три дня. Я хочу лежать в гамаке, а не в грядках. Он вздохнул, но промолчал. Так у них было заведено много лет: приезжаешь к Валентине Петровне на дачу — значит, приезжаешь работать. Прополка, покраска забора, консервация на зиму. Оля никогда не спорила. А в этот раз решила: хватит. Валентина Петровна встретила их у калитки в переднике, с секатором в руке...

Тётя Валя звонила Ольге раз в год, обычно в июне: «Приезжай, поживёшь у меня, тут груши уже пошли». В этом году Ольга впервые за двенадцать лет сказала «да» — и сама удивилась, как быстро это выскочило изо рта, ещё до того, как она успела подумать про детей, про Сергея, про то, что отпуск в разгар сезона стоит денег. Просто — да. Собрала чемодан за один вечер, будто боялась, что если задумается хоть на минуту, передумает. Сергей воспринял это спокойно, даже слишком. «Ну съезди, что ли, развейся», — сказал он, не отрываясь от телефона, где как раз обсуждал с прорабом плитку для ванной...

Марина проснулась в шесть утра, хотя будильник стоял на семь. За окном было ещё темно, и она долго лежала, глядя в потолок, прежде чем поняла, почему проснулась раньше: сегодня Игорь должен был прийти. Не в гости — вроде как домой. С вещами. Она встала, заварила кофе, постояла у окна с чашкой, глядя на пустой двор. Потом, сама не понимая зачем, прошлась по квартире и убрала кое-где — не потому что было грязно, а потому что руки снова требовали дела. В шкафу в прихожей до сих пор висела его старая куртка, которую он забыл забрать восемь месяцев назад...

Валентина Ивановна забирала внуков на дачу почти каждые выходные — это было привычно, даже удобно. Катя привыкла к этому за три года: в пятницу вечером свекровь заезжала на своей старой «Ниве», забирала Соню и Мишу из садика, и до воскресенья в квартире становилось непривычно тихо. Катя с Антоном использовали эти два дня то на работу, которую не успевали делать в будни, то просто чтобы выспаться. Началось это давно, когда Соне было четыре. Валентина Ивановна тогда только вышла на пенсию и, кажется, растерялась — сорок лет на заводе, а потом сразу пустая квартира и телевизор...