Диана Билык поёт и пишет о любви...

Я очень привередливо отношусь к книгам без плашки (не потому что жду эротики, вовсе нет! Потому что жду сильных эмоций, страсти, правдивости и взрослых тем). Да еще жанр романа с элементами славянского фэнтези, да еще и книга обещает быть с юмором, который я практически не читаю, потому что мало кто из авторов его умеет писать. Комбо. Наверное, именно это повлияло на то, что я не сразу (по завершению автором) села читать эту книгу, а ходила вокруг, много месяцев облизываясь, боясь подступиться и разочароваться...

Ноги сорвались с места, тихо скользнули в комнату для гостей и за несколько секунд донесли меня до окна, выходящего на крышу гаража. Я сбегала так из дому тысячи раз. И в этот раз сбегу. По кромке подоконника, по плоскому шиферу до края, зацепиться за деревянную подвязь... В виноград в этом году проросла лоза хмеля. Обычно обхожу эту гадость стороной, но сегодня в полутьме ее было плохо видно – я спешила, цеплялась за все подряд, не думая о том, что завтра руки будут болеть от ожогов и царапин....

Я слегка качнулась, понимая, что моя рука все еще соприкасается с рукой ректора. Его пальцы цепко удерживали мое запястье и не позволяли шевельнуться. От этого жар скрутился в груди и пулей сорвался куда-то вниз, подкашивая ноги. Но я устояла. Мужчина сильнее нахмурился, складка между бровей углубилась, его красивый рот перекосило, а в зеленых глазах появилась жуткая магическая муть. Я даже засопела, чтобы не закричать от ужаса. Только не инквизиторские штучки, пожалуйста! Только у них дар чтения эссахи, еще в проводников, но последние намного слабее...

Я устаю почти до потери сознания и, после сладких мгновений с Генри, незаметно для себя, утратив связь с реальностью, засыпаю на его плече. С утра он так тесно ко мне прижимается, что я согреваюсь изнутри и просыпаюсь от нежной духоты. Хочется в нее нырять, потом выбираться и снова с головой… чтобы захлебнуться от счастья. Теплые и крепкие пальцы на животе заставляют меня гореть и дышать ненормально порывисто и думать о непристойностях. О том, как Север прикасался, как владел мною, и как я ему отдавалась...