КАК ЖИТЬ?

Как жить, не причиняя боли той, что стала моим воздухом, и при этом не задохнуться самому? Я не знаю ответа. Я ищу его каждую ночь, когда она уже спит, а я лежу и смотрю в потолок, и сердце колотится от одного только вопроса: что я имею право оставить при себе, а что обязан положить к её ногам, даже если это раздавит нас обоих? Нам всё время твердят, что любовь — это прозрачность. Что не должно быть закрытых дверей. Что каждый мой вздох, каждая мысль должны принадлежать ей. Но мне кажется, это враньё...

Как жить, когда между мной и ею постоянно стоит её мать? Не физически, конечно, но голосом в трубке, советом в самый неподходящий момент, взглядом, которым она окидывает меня при каждой встрече... Этот треугольник — самая старая ловушка на свете, и я, кажется, попал в неё, даже не заметив, где спрятан капкан. Я люблю её. Люблю так, что готов свернуть горы. Но я ненавижу чувство, что я в этом доме — не муж, а просто человек, которого терпят подле её дочери. Тёща умеет всё. Она знает, как правильно варить борщ, как воспитывать детей, как тратить деньги, как жить...

Как жить, если брак остался только на словах? Это когда вы всё ещё носите кольца, которые давно перестали быть символами, а стали просто украшением, к которому привыкли пальцы. Вы всё ещё говорите «мы», но внутри этого «мы» уже давно нет ни двоих, ни даже одного — есть только привычка, как старая мебель, которую жалко выбросить, хотя она уже вся скрипит и рассыпается. Утром вы пьёте кофе за одним столом, но каждый смотрит в свою чашку, и в воздухе висит не тишина — а пустота, плотная, как туман, в котором тонут все слова, которые вы давно перестали говорить...

Как жить тому, кто стоит на свету, а за его спиной — те, кто остался в тени его побед? Он часто ловит себя на этом: только что звучали аплодисменты, только что его поздравляли, а он уже ищет глазами того, кто молчит. И находит. Всегда находится кто-то — друг, который не прошёл отбор, коллега, которого обошли повышением, близкий, чья жизнь сложилась не так гладко, как его. И внутри, вместо чистого ликования, поднимается что-то липкое, неудобное — смесь вины и неловкости. Ему кажется, будто он украл чужое счастье, будто его победа возможна только потому, что кто-то проиграл...