Дети Дома

Трусость - единственный из пороков, от которого нет никакой радости: ужасно ее предчувствовать, ужасно ее переживать, ужасно и вспоминать о ней. У ненависти же есть свои удовольствия. Часто она оказывается ценной компенсацией, возмещающей унижения страха. Чем сильнее страх, тем больше будет ненависти. И ненависть — прекрасный наркотик против стыда. Если ты хочешь сильно ранить его добродетель, порази сначала его мужество. «Письма Баламута» Клайв Стейплз Льюис

Другое хорошее наше подспорье в отношениях между мужчинами и женщинами - в том, что мы приучили их по-разному смотреть на самоотверженность. Женщины считают, что надо заботиться о других, мужчины - что не надо причинять другим беспокойство. Поэтому женщина на службе у Врага вредит нам много больше, чем мужчина, за исключением тех, кем отец наш уже всецело завладел. И наоборот, мужчина может жить очень долго во Вражьем стане, прежде чем он сам по себе начнет делать так много для людей, как делает каждый день обыкновенная женщина. Пока женщина думает о том, как сделать доброе дело, а мужчина — о том, как никому не помешать, каждая сторона без особых на то причин считает другую намного эгоистичней. «Письма Баламута» Клайв Стейплз Льюис

Люди живут во времени, но наш Враг предназначил их для Вечности. Поэтому Он, как мне думается, хочет, чтобы они сосредоточили свое духовное внимание и на Вечности, и на той точке времени, которую они называют Настоящим. Ведь Настоящее - это та точка, в которой время касается Вечности. В данном мгновении, и только в нем, людям открывается столько же, сколько Врагу нашему открыто во всей реальности. Только в данном мгновении людям предложена свобода. Поэтому Враг хочет, чтобы они были постоянно сосредоточены либо на Вечности (то есть на Нем), либо на Настоящем (размышляли бы о вечном союзе с Ним или о том, что Он их покинул, следовали бы голосу совести, несли нынешний крест, принимали нынешнюю благодать, благодарили за нынешние радости). «Письма Баламута» Клайв Стейплз Льюис

Конечно, и для Врага важно, чтобы человек думал о будущем. Думал ровно столько, сколько необходимо, чтобы сегодня готовиться к тем делам правды и милосердия, которые станут насущными завтра. Работу завтрашнего дня надо планировать сегодня, и, хотя содержание ее взято из будущего, эта обязанность, как и все обязанности, принадлежит настоящему. Враг не хочет, чтобы люди отдавали будущему сердца, устремляли к нему свои богатства. Мы же хотим. Вражий идеал - человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпений и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался изловить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен. Отсюда следует, что твоему подопечному полезней тревоги или надежды (что именно - не важно) по отношению к нынешней войне, чем жизнь в настоящем. «Письма Баламута» Клайв Стейплз Льюис

Александр Пушкин Весна, весна, пора любви... 1827

Опубликовано фото