«Петербургский детектив»

Из записок Данилы Кротова, ученика аптекаря Аркадия Штольца В залах Дворянского собрания в тот год устроили благотворительную выставку — картины, украшения и диковины жертвовали в пользу сиротского приюта, а после торгов вырученные деньги шли на новое здание. Штольца пригласили не как сыщика, а как жертвователя — он передал в дар редкий аптекарский набор XVIII века, доставшийся ему от учителя. Но провести вечер спокойно нам не удалось. Наутро после открытия распорядительница выставки, немолодая...

Из записок Данилы Кротова, ученика аптекаря Аркадия Штольца Устинья Павловна Крутикова, хозяйка кондитерской на Садовой, вошла в нашу аптеку не за лекарством, а за советом, и по её лицу было видно, что совет ей нужен не медицинский. — Аркадий Карлович, я тридцать лет пеку булочки с шафраном. Весь квартал за ними в очередь стоял. А с месяц назад люди пробуют и морщатся: цвет вроде тот, а вкус будто вода с жёлтой краской. Покупатели уходят, в газете фельетон напечатали — мол, «Крутикова разучилась печь»...

Из записок Данилы Кротова, ученика аптекаря Аркадия Штольца К Штольцу редко приходили с официальными поручениями от солидных учреждений, и потому появление в нашей аптеке строгого господина в добротном пальто, представившегося агентом страхового общества «Россия», меня насторожило прежде, чем он раскрыл рот. — Аркадий Карлович, — сказал он, осторожно присаживаясь на краешек стула, — общество наше выплачивает вдове купца Кожевникова страховую сумму в пятьдесят тысяч рублей. Муж её погиб во время пожара на складе в прошлую пятницу...

Из записок Данилы Кротова, ученика аптекаря Аркадия Штольца Известие о смерти провизора Линдемана застало Штольца за вечерним чаем, и я впервые за полтора года службы увидел, как у него дрогнула рука с чашкой. — Карл Оттович был мне не просто знакомым, Данила, — сказал он, поднимаясь и уже снимая с крючка пальто. — Мы учились вместе, ещё в Дерпте, хотя пути наши после разошлись — он остался чистым химиком, а я подался во врачи, а после и вовсе в аптекари. Он погиб, как мне передали, от случайного вдыхания хлора — разбилась реторта в его домашней лаборатории...

Из записок Данилы Кротова, ученика аптекаря Аркадия Штольца В ту зиму снег лёг рано и лежал плотно, не тая, — оттого дело генерала в отставке Разумовского с первого дня показалось мне загадкой почти сказочной, из тех, что рассказывают детям на святках. Старик найден был мёртвым в садовой беседке своего имения под Петербургом, с ножевой раной в груди, — а единственная цепочка следов на свежем снегу вела от дома к беседке и обрывалась там же, не возвращаясь назад. — Как же убийца ушёл, Аркадий Карлович,...