Деревенские байки

Когда Клавдия Матвеевна рассказывала мне эту историю, она всегда начинала с одной странной фразы: «Иногда семья расплачивается не за проклятие, а за то, что когда-то слишком долго молчала о чужой беде». В молодости я не особенно понимала, о чём она говорит. В деревнях вообще любят связывать случайности между собой — кто родился после грозы, кому перед бедой собака выла, кому покойная бабушка приснилась. Но история семьи Лавровых и правда заставляет задуматься. Началась она задолго до рождения главной...

Когда Мария Семёновна рассказала мне эту историю, я сначала решила, что речь идёт об обычном тяжёлом сне, каких немало бывает у женщин перед родами. Она и сама много лет именно так всё объясняла: усталость, тревога, последние недели беременности. Только одна деталь никак не давала ей покоя — птица, которая в тот день оказалась в закрытой комнате, а потом словно всю жизнь сопровождала её дочь. Произошло всё в селе Озёрном, куда Мария с мужем переехала незадолго до рождения первого ребёнка. Они купили...

Когда Михаил Степанович рассказывал эту историю, он всегда показывал маленькую медную ласточку, висевшую у него на шее. Вещица была потемневшая от времени, одно крыло чуть погнуто, а посередине виднелась глубокая вмятина. «Дед говорил, она ему жизнь спасла, — объяснял Михаил. — Я раньше смеялся. А потом однажды сам перестал». Случилось это поздней осенью. Михаил ехал с невестой Олесей к друзьям в соседний район, когда на мокрой дороге им навстречу вынесло грузовик. Всё произошло настолько быстро, что потом оба не могли толком объяснить, каким образом машина не столкнулась с тяжёлой фурой...

Когда Семён Ильич впервые рассказал мне эту историю, я решила, что он просто повторяет одну из тех водительских баек, которыми любят пугать новичков. Мы сидели у его сестры в деревне Большие Ключи, пили чай с вареньем, а за окном уже темнело. Семён Ильич давно не работал на автобусе, но тот осенний рейс помнил так подробно, будто случился вчера. — Можешь не верить, — сказал он тогда. — Я и сам не верил. Пока не увидел остановку, которой на той дороге уже пять лет как не было. В ту пору Семёну было двадцать семь...