Delta

Я люблю жизнь, а значит и смерть. И бросаюсь вниз, чтобы снова разжечь: Огонь внутри, дурное мышление, Острый вкус и чувство жжения. Оно как чувство жизнетворения внизу живота. Я говорю жизни ДА, каждый раз, Когда решаюсь на шаг без опоры. Когда не логично, неразумно, но ново. Когда я вновь становлюсь дураком И лечу не вниз, а вверх божественным огнем...

Звеньями одной цепи - мы сомкнуты. Расплавлено железо поровну. Кузнец нажал на веера. Моя душа трещит в костре.

В последнее время часто хожу в кино одна. Мне нравится быть одной в ряду. Думать, чувствовать в одиночку. Остаться наедине со своими мыслями. Сегодня я плакала. Не знаю как, но в последнее время я по-другому воспринимаю, чувствую картины. Я чувствую что-то в своей грудной клетке во время просмотра. Я напитываюсь. Я полностью заполняюсь. Я чувствую бесстарашие, героизм, смелость, уязвимость и красоту. Почему этот шлейф так быстро уходит? Почему невозможно за него схватиться и прожить с ним всю жизнь. После фильма какие-то вещи становятся просто противны: ложь, трусость, глупость и беспорядочность...

Смыкаются ветки и расправляются листья, Зеленые почки стремятся увидеть солнце. Маленькое древо родится И вырастит на старых корнях.

Мне больно от вечности, В глазах моих стынет поток. Мы все рождены в бесконечности, Но большинство играет в песок.

Стройными рядами в копати, Чувства движутся вперед. Ни хохоча, ни плача, Стиснут накрепко рот. "Падение неизбежно!", - Кричит, брызгая, мозг. Ноги мои и плечи Исцарапаны вкровь от оков. Я лежу в кровати, И невозможно встать. Страх порализует желанья, Но я не могу их прогнать. Связан род оковами, Грудь придавлена плитой. Дело здесь не в психологах, А в вере в Себя и в Него...

Мысли тонут и восходят, Они меняют вкус и цвет. То в жар бросают, то в свирепый холод, Заботясь лишь о строчках на листе.

Я жена твоя. Я твой друг. Я часть тебя, вторая, что зовется Ян. Я твой враг. Я твой хранитель. Я испуг. Я множество тебя в одном лишь Я.

Холодный жаркий пот Стекает по спине, Так давка дышит под землею. И мысли тонут в голове, И взгляд стирается в ногах прохожих.