Мысли деда

- Чтобы рисовать на полях, нужно специальное разрешение, – громом среди ясного неба прозвучали слова начальника. В кабинете повисла тишина и носы участников совещания. Мой дед прищурился, вздохнул и продолжил слушать. Кто бы мог себе такое представить, но оказалось, что у начальника есть начальник, а у того – свой. Все эти начальники как следует посовещались и приняли единственно правильное решение о недопустимости рисунков на полях. Принудительно организованная комиссия добровольцев путем проб...

Поликлиника. Поле брани, где ежедневно сражаются трансгуманисты и неолуддиты. Противостояние, где не было и не будет победителей и побежденных, где предотвратить эскалацию не под силу даже Афине Палладе, мчащейся на огненной колеснице по больничным коридорам в образе крошечной старушки-санитарки, толкающей перед собой тележку с анализами. Жребий брошен. Вражда разгорается неутолимым пламенем и наполняет свои бездонные сосуды жаждой кровопролития. Одни воины заняли очередь к терапевту лично и с семи...

В 23 часа 23 минуты моему деду пришло загадочное сообщение “Вот так становятся востребованными предпринимателями и забывают коллег…”. Предположим, что самостоятельный типографский знак, состоящий из трех точек, идущих подряд, составитель сообщения использовал для обозначения скрытого смысла, либо некоторой недосказанности. Быть может так он завуалировал вздох, паузу или огорчение. Возможно автор исключил из текста некоторые слова, придав ему легкий флер экспрессивности. Все это - сплошные догадки и гиперболы...

Стол приставлен вплотную к массивному окну во всю стену от пола до потолка. Мы с Марго пьем кофе из гигантских глиняных кружек, ждем моего деда и смотрим, как происходит жизнь. На улице разругались и стремительно удаляются друг от друга влюбленные, большущий кабачок удобно расположился в плетеной корзине старенькой, почти прозрачной бабули, мужчина с рыжей бородой и проглядывающей из нее счастливой улыбкой щекочет пухлого хохочущего малыша, компания мальчишек на самокатах бандитского вида делит...

Волею судеб в последний день июля, выпавший на понедельник, мы с дедом пошли в Учреждение. Организация, созданная для осуществления управленческих, социальных и иных функций некоммерческого  характера, уютно расположилась в центре города за двухметровым глухим забором и обещала помогать людям. Попытка решить дедов крошечный бюрократический вопрос через сайт Учреждения была провалена, вновь и вновь нас вышвыривало на стартовую страницу, сообщавшую крупными мигающими буквами, что учреждения создаются...

- Навсегда ничего не бывает, - философски изрек мой дед. - Да-да, - не менее глубокомысленно поддакнула я. - Никто ведь не знает, приведённое в движение тело где-нибудь остановится или нет, и почему, положим, оно остановится здесь, а не там? Получается ему необходимо или покоиться или находиться в движении до бесконечности, - мысли деда кружили вокруг меня зубастой акулой, цитирующей Аристотеля. - Позвольте, но движущееся тело останавливается, если сила, его толкающая, прекращает свое действие, - парировала я...

Дед не берет трубку. Отсчитываю гудки - первый, второй, третий, седьмой. Абонент не отвечает или временно не доступен, попробуйте позвонить позднее, - сообщает мне приятный женских голос, и я придумываю сценарий в ту же секунду. Бездыханный дед лежит в подъезде, нет на даче, нет посреди оживленной улицы, так более драматично. Мимо него проходят люди, спешащие на работу, и никому, ни единой живой душе нет дела до моего деда. Безразличными рассеянными взглядами прохожие скользят по остановке, тротуару,...

Замысловатыми и неисповедимыми путями сказок детство приводит человека во взрослую жизнь. Кого-то тащит по своей бескрайней степи, арканом прицепив к хвосту игрушечной лошадки и пустив ее вскачь, кого-то швыряет жалким суденышком из подушек по штормам невообразимых океанов, кого-то баюкает нежным урчанием кошки в вигваме из швабры и маминой парадной скатерти, а кого-то разбивает тысячами осколков, роняя вниз вазой династии Хань. Морфология взросления выстроена единой системой органических связей...

Салфетка в цепких худых руках сиделки пахнет бензином. Магда всегда начинает протирать старинное кресло с резных подлокотников, методично очищает поверхность мягкой тканью, спускается ниже, к массивным деревянным колесам. Потом она берет в руки ветошь, смоченную в мыльном растворе, и начинает заново. Подлокотники. Рама. Колеса. Подножки. Сладковатая смесь едкого запаха нефтепродуктов, старого дерева и щелочи заставляет Магду ускориться. Женщина чувствует приступ головной боли, морщится и натягивает повыше медицинскую маску...

Я начну эту историю там, где все истории обычно заканчиваются - на кладбище. Ее исток находится в глубине темных аллей родительского самодурства и инфантилизма, за которые дети расплачиваются всю жизнь, но сперва я соберу камни. В стародавние времена мой дед был мальчишкой с мамой, папой, младшим братом и псом по кличке Сигнал. Дед моего деда умер в феврале, и если вы родились во второй половине двадцатого века в деревне на юго-западе России, то в конце апреля, или начале мая вас без суда и следствия...

Дед везёт нас в путешествие. Кроме меня в машине две замечательные рыжие девчонки, и наше взаимное, согласованное, стройное четырнадцатилетнее единство, по раздельности доброе и нежное, в хоровой практике превращается в огнедышащего трехглавого дракона. Для деда это серьезное испытание - мы наперебой хотим конфет, воды, бутербродов, жевательных червяков и черешни. Беспардонно меняем музыку, дерёмся за место рядом с водителем, сплетничаем о Ленке, покрасившей пряди в розовый цвет, некрасиво оттеняющий лицо, и поем пятнадцать раз подряд «Cry me a river» Джастина Тимберлейка...

Все утро я крутилась как белка в колесе нескончаемого людского хаоса - встречи, совещания, две лекции в Университете и как вишенка на торте - скучнейший разговор со случайно встреченной знакомой, от которой невозможно избавиться, не выслушав перипетии всей ее жизни, начиная с 2007 года. Я неумело кивала, изображая заинтересованность, с грустью осознавая свою бесхребетность перед таким социокультурным континуумом. На втором чайнике горячего мятного чая, что соответствовало примерно 2010 году повествования,...