Денис Давыдов

При таком резонансе просто невозможно было пройти мимо. Пресса пестрит, народ сходит с ума. А судьи кто? Доля Долиной довольно незавидна, И любовь народа коротка. Ведь в чужом глазу соринку видно, А в своем не видим и бревна. Гордо всем эпитеты давая, Кто талант, прохвост или балда. Мчит сквозь город, пробки рассекая, С ксивою народная звезда. Кто сказал, что езжу в Мерседесе? Кто кричал, что я не знаю мер? Все лжецы, предатели и бесы...

Жизнь как фарш, назад не провернешь. Рождаемся из ничего и уходим в никуда. Важно только то, что останется в памяти. Часы тикают, жизнь идет, война продолжается. Я ушел летом, Мягкий пух спелый Накрывал землю Словно снег белый. Сапогом чёрным Мял траву жадно. А затем в небе Продолжал жатву. Полосой белой Разделил время. По земле вражьей Я несу стремя...

Время летит с каждым днем всё быстрее и быстрее, и даже периодически возникающий "День сурка", всё равно напоминает о том, что мы уже безвозвратно в совершенно другом месте, чем были еще вчера. Уходят родители, вырастают дети, меняются друзья. Неизменной остается лишь память, иногда теплая и приятная, временами уходящая, иногда кричащая и с болью врывающаяся в твою дверь. С ней и живем, от начала и до самого конца. Словно Ёжик брожу я в тумане, Между строк и друзей своей жизни...

Самое мощное оружие России - это молитва. Россия испокон веков молится и за своих воинов, и за своих врагов. Никогда не желая никому смерти, всепрощая, наши воины шли в бой и одерживали победу духовную, моральную и физическую. В нашей душе зашито сострадание и уважение к врагу. Убитый должен быть похоронен, плененный накормлен и обогрет. Так на чьей стороне Господь? Он на той стороне, что молится за своих врагов. У нас в России есть свои иконы. Иконы стиля нам не симпатичны. Всю жизнь мы жили по своим канонам...

Хватит толерантности и принятия, лицемерия и заигрываний. Долой политкорректность. Пора становиться честными, как бы жестко это некоторым не казалось. Крысы, бегущие с корабля, оставайтесь в своих новых норах. Ведь как, отсидевшись в дальних странах и вернувшись обратно, вы будете смотреть в глаза матерей, жен, которые проводили на войну своих мужчин. Как вы будете смотреть в глаза товарищам, которые вернутся, а они вернутся. И не надейтесь, что не спросят с вас где вы были. Не рассчитывайте на милосердие и всепрощение, так глубоко вшитые в наши гены...

Последние месяцы, и особенно дни, снова столкнулись с таким казалось бы уже забытым явлением как очереди. Рожденные в советское время, по сути, выросли в очередях. Мы стояли всегда и за всем. За продуктами, за одеждой, записывались в бесконечные очереди за мебелью, кто побогаче - за автомобилями. Логикой руководствовались простой – раз есть очередь, значит нужно присоединиться. Раз есть очередь, значит дают что-то нужное. Даже если не нужное или то, что у вас уже есть, все равно надо брать, чтобы запастись впрок или поменяться с кем-нибудь кому это ненужное не досталось...

Первые самые честные, нет времени на раздумья, есть только врождённое чувство долга и понимание, что если не они, то кто? Они собрались быстро, не было не списков, что рекомендовано взять с собой, ни времени на покупку экипировки. Был только зов Родины. Для них большего и не надо. Родина, она как мать. И если Родина в опасности и просит о помощи, то они бросают всё и идут ее защищать. Утром тихо у военкомата. Лишь дымок от сигарет витает Взгляды в пол, безмолвные бросая, Уходили на войну солдаты...