Дарья Волк | Хватит Молчать

— С тебя шесть двести. За салат, горячее и твою долю вина. Артем положил белую полоску чека прямо перед Инной на накрахмаленную скатерть. Бумажка легла рядом с бокалом дорогого красного, которое Инна почти не пила. Она смотрела, как пузырек воздуха поднимается в рубиновой жидкости. — В смысле — с меня? — В прямом, Ин. Артем откинулся на спинку кожаного кресла. В своем новом пиджаке из тонкой шерсти он выглядел как рекламный плакат успешной жизни. Сегодня он праздновал — переход в крупный холдинг, зарплата 420 тысяч, годовой бонус, сопоставимый со стоимостью квартиры...

Вещи Ольги летели на лестничную клетку некрасиво, бесформенно. Шёлковое платье, за которое она когда-то отдала две мои зарплаты, зацепилось за край мусоропровода и повисло, как кожа сбросившей её змеи. Я выставила её последний чемодан и закрыла дверь. В прихожей всё ещё пахло её приторными духами — смесью дешёвой ванили и претензии на «роскошную жизнь». Ольга стояла по ту сторону двери и не плакала. Она кричала так, что содрогались стены: — Ты просто серая мышь, Аня! Ты завидуешь мне! Завидуешь моему...

Антонина Петровна вошла в мою спальню без стука, когда я еще только набрасывала утренний халат. Она не смотрела на меня — она инспектировала. Её пальцы, унизанные старыми кольцами, хищно прошлись по ворсу кашемирового пледа, который София купила себе на первую крупную премию. — Пыль, София. В складках — пыль. Ты совсем запустила дом, — голос свекрови прозвучал как приговор. — Мой Павлик заслуживает того, чтобы возвращаться в чистоту, а не в этот твой... дизайнерский склеп. София молчала. Она чувствовала, как внутри, где-то под ребрами, начинает ворочаться холодная, тяжелая ярость...

Когда Кирилл озвучил сумму — восемьдесят пять тысяч — я невольно посмотрела на его руки. Чистые, с аккуратными ногтями, никогда не знавшие ничего тяжелее компьютерной мыши. В тридцать два года эти руки...

Звон хрусталя в тот вечер казался мне особенно дребезжащим. Знаете, так звучит тонкая трещина на дорогом бокале — вроде бы еще держится, но пить из него уже опасно. Виктор разливал вино с таким видом, будто он как минимум владелец виноградников в Провансе, а не человек, который третий месяц «ищет себя», живя в моей квартире на мои же сбережения. — За успех нашего дела! — громко провозгласил он, глядя на Игоря. Игорь, его давний приятель, кивнул, плотоядно прищурившись. Его жена, Света, крутила на...