Виталий Штольман - Человек без галочки. Авторские сатирические рассказы

По традиции раз в две недели Митяй заезжал на АЗС, чтобы заправить кредитное ведро бензином, однако в этот раз ему отказали в необходимом количестве, сославшись на указ сверху, мол, больше двадцати литров не выдавать на машину. Он совершенно не придал сему инциденту значения, но к вечеру попалась новость о грядущем топливном кризисе, о чем с волнением сообщил жене. – Чушь! – ответила жена и уверенно добавила, – Мы – нефтяная держава! Нам такое не грозит! Оставь свои могучие впечатления по другому адресу! – Но мне же сегодня налили только двадцать литров, – выстрадал Митяй...

Жизнь научила меня держать ухо востро, а то, знаете ли, сейчас развелось столько доброжелателей, желающих развести тебя на кровно заработанные денежки. Совершенно случайно зашел в приложение сотового оператора. Не буду упоминать его вслух, ибо эти слуги сатаны захотят засудить меня, совершенно отрицая мораль и хоть что-то человечное. Они и так ежемесячно обдирают меня, как липку, в размере 925 рублей по тарифу и еще 60 рублей за безлимитный интернет, а тут еще и выяснилось, что ближайшее списание грозится увеличиться на три сотни...

Что-то зуб со старой пломбой начал реагировать на горячее, отчего пришлось вновь наведаться в народную медицину. С работы удалось свинтить лишь после обеда, но расписание гласило, что врачи работают до 16 часов 18 минут, то есть у меня еще было два полноценных часа, чтоб заменить пломбу. – Талонов нет! – с ходу зарядила совсем недружелюбная бабка из регистратуры. – Но у них же никого! – запротестовал я. – Талонов нет! Значит, прием окончен. – Но написано же, что врач до четырех. – Ну идите и сами спрашивайте! Гардероб...

Жил-был на свете один поэт, Картавил страшно. Называл он себя всегда Сашком, Александром не разу. Оружием его были рифмы и строчки, Да красивый почерк, между прочим. Выводил наш Сашок в блокноте буквы, Кто для него в литературных кругах стал чуждым. Раскольникова он невзлюбил И Разумихина с Рогожиным тоже. Толстого за всю семью Ростовых, Да офицера Рощина. Тургенев проклят был по родовой причине, С ним вместе шел товарищ Рудин, Совсем без исключений...