«Перечитывая мир»

А вот вы не задумывались, почему древние греки такие странные? У них что ни история — так сразу драка. И обязательно кто-то из богов влезет в эту драку влезет ! Вот эта «Илиада» Гомера — ну чисто семейные разборки, только в масштабе целой войны. "Илиада" сплошная битва, кто-то положил красивое яблоко на стол, а захотели это яблоко сразу три подружки, всё как у людей: обиды, амбиции. Только вот это яблоко потом десять лет кровью отмывали. Давай-ка разберёмся, что там к чему, а то в школе нам это как-то скучно рассказывали...

Когда я была молодой, я думала, что литературные героини — это просто выдуманные тётки, которые страдают ради сюжета. Теперь, когда мне за шестьдесят и я многое пережила - разочарования, отчаяние, предательство и свою любовную историю, тихое семейное счастье теперь и сейчас радует меня каждый день моего бытия! Конечно - это не просто героини. Это пять портретов женщин— тех, которые прожили и пережили свою любовную историю... Давайте пройдёмся по ним. Без академического занудства. Как женщина,...

Начинается роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» на Патриарших прудах где председатель МАССОЛИТа Берлиоз и поэт Иван Бездомный беседуют о религии, что Иван написал хороший роман, но уж очень у него правдоподобный получился Иисус, но Берлиоз то знает - Иисуса не было... И началось... На первый взгляд это история о дьяволе, посетившем советскую столицу. Но под этим слоем скрывается рассказ о любви, творчестве, трусости, предательстве и милосердии. К ним подсаживается странный иностранец —профессор чёрной магии Воланд...

Помню, как я впервые взяла в руки этот толстенный том. Мне было двадцать лет, я только что вышла замуж, и всё казалось простым и ясным: вот любовь, вот измена, вот наказание. Анна — жертва, Каренин — сухарь, Вронский — блестящий офицер и виновник разбитых женских сердец , а Левин… Левин казался скучным. Я читала и думала - так долго Толстой описывает покосы и хозяйственные споры, и даже пролистывая не читая эти страницы, торопясь вернуться к главной героине, к её страсти, к её трагедии. Тридцать лет спустя я перечитала роман...