Темные хроники

Каждое утро Сорен просыпался от зова. Не от звука — от давящего ощущения в груди, как будто кто-то тянул его за рёбра изнутри. Он вставал, не разжимая зубов, натягивал полотняную рубаху и выходил на крыльцо босиком. Утренний воздух пах росой и чем-то ещё — сладковатым, терпким, как запах чужих слёз, высохших на подоконнике. Сад встречал его выдохом. Тысячи цветов медленно раскрывали лепестки, и воздух наполнялся голосами — тихими, едва слышными, как шёпот за толстой стеной. Алые маки шептали чьи-то «прости»...

Впервые Марат увидел его в четверг, в одиннадцать вечера, на Малой Грузинской. Пассажирку до этого он высадил у высотки на Тверской — рыжая женщина с кошачьей переноской, всю дорогу успокаивала зверя, а сама нервничала больше него. Марат включил «свободен», потянулся к сигарете и невзгодя бросил взгляд в зеркало заднего вида. Заднее сиденье пустое. Как и должно быть. Но когда он прикуривал, в стекле мелькнуло что-то — не так предмет, как намёк на предмет. Тень. Профиль. Силуэт мужчины с чуть склонённой головой, будто задремавшего у окна...

Когда счётчик копий на экране показал ноль, у инспектора Нади Мироновой подрагивали пальцы. За двадцать три года работы в Бюро межмирового правосудия она проверяла единицы, десятки, сотни тысяч дублей — но никогда пустоту. Это было как открыть глаза и обнаружить, что вместо зрачков — гладкий белый мрамор. — Ещё раз, — сказала она ассистенту. — Введите запрос заново. Тот послушно набрал код: Марк Андреевич Лесников, Москва-7749, дата рождения, ДНК-хэш, сигнатура сознания. Система подумала три секунды и снова выдала ноль...