Дарья Цветаева | Рассказы и истории

Полину Захарову в посёлке звали докторша Поля. Не за глаза, а прямо в лицо. Бабки на лавочках у магазина, мужики с лесопилки, дети из школы, которые приходили за справками перед физкультурой. Докторша Поля, скажите, а это заразно? Докторша Поля, а давление у меня нормальное? Докторша Поля, Поля, Поля. Она привыкла. За девять лет в Берёзовке привыкаешь ко многому: к тому, что горячая вода бывает через раз, что аптечный пункт работает до трёх, а фельдшерский кабинет на втором этаже поликлиники зимой промерзает так, что стетоскоп холодит грудь пациентам даже через три слоя одежды...

Валерия стояла посреди комнаты, в которой прожила двадцать шесть лет, и не узнавала её. Без штор, без ковра, без фотографий на стенах квартира выглядела так, будто здесь никогда никто не жил. Голые обои в мелкий рубчик, выцветшие прямоугольники на тех местах, где висели рамки. Запах пыли и чего-то сладковатого, старого, забытого. Она присела на край подоконника. Холодный. Ноябрьский. Внизу, во дворе, уже стоял грузовичок с открытым кузовом. Водитель, молодой парень в жёлтой куртке, листал телефон и ждал...

Вера Николаевна проснулась за минуту до будильника. Так было всегда, двадцать четыре года подряд, и она давно перестала этому удивляться. Тело само знало расписание лучше любых часов. Она лежала, слушая, как за окном просыпается посёлок. Где-то хлопнула калитка у Зайцевых. Потом заскулил их пёс, коротко и жалобно, будто извиняясь за беспокойство. Потом стало тихо. Утро в Речном всегда начиналось с этих мелких, привычных звуков, и каждый из них Вера могла назвать с закрытыми глазами: калитка, пёс, скрип колодезного ворота у Морозовых, первый автобус на трассе в шесть сорок две...

Нина вышла в семь утра, как всегда. В руках лейка, на ногах калоши, несмотря на сухую погоду. Привычка. Двор просыпался медленно. Свет в окнах первого этажа, приглушённый бубнёж телевизора у Семёновых, запах свежего хлеба из форточки Алексеевны с четвёртого. Нина знала расписание этого дома лучше, чем собственный пульс. Кто когда встаёт, кто в какую смену, чья машина стоит криво, чей ребёнок снова бросил самокат у подъезда. Она присела на корточки у клумбы. Бархатцы вытянулись за ночь, и один стебель завалился набок, придавленный тяжёлым оранжевым соцветием...