Дана Рэйн | Истории о любви 💜

Я обожаю городское фэнтези. Но есть несколько тропов, которые я встречаю снова и снова — и каждый раз хочется закрыть книгу и крикнуть: «Ну сколько можно?!» Вот восемь самых раздражающих (по моему мнению) клише этого жанра: Да-да, опять. Жила себе обычная барышня, училась, работала, а потом — бац! — оказывается, она потомок древней ведьмы/богини/хранительницы портала. И теперь на неё свалилась судьба всего мира. Особенно бесит, когда она при этом ещё и «не такая как все». Ну конечно, не такая. Парень...

Меня всегда учили одному правилу: охотники на магов — наши враги. Они убивают без суда и без жалости. Я росла с этим страхом, пока однажды, поздним вечером на крыше старого дома, всё не изменилось. Я пришла туда, чтобы побыть одной. Вдруг за спиной послышались шаги. Я обернулась и увидела высокого парня с холодными серыми глазами. В руке он держал серебряный кинжал. Даниил Морозов. Один из самых опасных охотников в городе. — Ты не должна была сюда приходить, — сказал он спокойно. Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно...

«Их красота. Твоя сила» — это серия визуальных посланий женщине нашего времени через образы древнего мира. Древность становится не просто исторической декорацией, а символом разных граней женской силы: достоинства, внутреннего света, свободы, голоса и радости...

Лера работала костюмером на съёмках исторических сериалов и знала: вещи только притворяются мёртвыми. Платья молчат под чехлами, но стоит застегнуть крючки на спине актрисы — ткань будто вспоминает, как держать плечи и делать женщину другой. Лера не верила в мистику. Она верила в хороший крой, правильный свет и запасные булавки. Старинное свадебное платье привезли утром в сером кофре без маркировки. “Частная коллекция, конец XIX века, морская история”, — сказал курьер. Лера открыла кофр — и почувствовала соль...

Лида не любила идеальных лиц. В них всегда было что-то нечестное: слишком ровная линия губ, слишком спокойный взгляд, слишком правильный наклон головы. Так смотрят не живые женщины, а те, кого придумали удобными — молчаливыми, прекрасными, вечными. Лида работала реставратором античной скульптуры и знала: мрамор умеет лгать не хуже людей. Статуя неизвестной музы стояла в запаснике маленького музея уже много лет. Её нашли в частной коллекции, описали сухо и осторожно: “женская фигура, предположительно копия с более раннего греческого оригинала”...