Станислав Миков (Даль светла)

Мы живём в эпоху мгновенных вещей. Еда — за пятнадцать минут. Новости — в заголовке. Одежда — до первой стирки. В этом мире почти исчезло ощущение длительности. Не скорости, а именно длительности — когда результат не торопится появляться и не поддаётся ускорению. Народные художественные промыслы существуют наперекор этой логике. Они не сопротивляются времени — они его принимают. И, возможно, именно поэтому сегодня к ним снова возникает интерес. Не как к «наследию», а как к альтернативе. Вологодское кружево — один из самых наглядных примеров такого отношения ко времени...

Зимой в городе часто не хватает того самого настроения. Хочется, чтобы снег хрустел под ногами, а не превращался в серую кашу, и чтобы внутри появлялось забытое с детства чувство ожидания праздника. Обычно мы откладываем такие желания на потом, потому что планировать сложный маршрут в конце года нет ни сил, ни времени. Но сейчас появился формат, который решает эту проблему. Это железнодорожные круизы «Зимняя сказка». Самое интересное здесь то, что это не один конкретный поезд, а целая сеть маршрутов, которые охватывают полстраны...

Представьте себе абсолютную, звенящую тишину. Белое безмолвие, где нет ничего, кроме льда и ветра. И вдруг эту вековую тишину разрывает чудовищный треск. Это ледокол «Арктика», ревя 75 тысячами «лошадей», буквально въезжает в историю. 17 августа 1977 года, ровно в 4 часа утра, случилось то, что скептики называли безумием, а фантасты — делом далёкого будущего. Впервые надводный корабль добрался до географического Северного полюса. Не пролетел над ним, не проплыл подо льдом, а проломил себе дорогу силой атома...

Есть в Петербурге места, которые впитали в себя всю его историю. Таврический сад — как раз такой. Он родился из имперского триумфа, пережил страшную трагедию блокады, а сегодня на его газонах устраивают пикники. Всё началось с большой политики и большой любви. В 1783 году, после присоединения Крыма к империи, князь Григорий Потёмкин получил от Екатерины II не только титул Таврического, но и баснословные 400 тысяч рублей золотом на постройку резиденции. Так, вместе с роскошным дворцом архитектора Ивана Старова, родился и сад...

Если Невский — это парадный смокинг Петербурга, то Лиговский проспект — его потёртая кожаная куртка. Веками он был его тенью, его мрачным и шумным антиподом. Эта улица — живой организм, который прошёл путь от проклятого канала до родины гопников, а теперь стал сердцем креативной жизни города. Всё началось, как это часто бывает в Петербурге, с воды. Ещё до основания города здесь петляла старая Новгородская дорога. Но Пётр I, как известно, любил размах. В 1718 году он решил прорыть на месте дороги 23-километровый канал от реки Лиги, чтобы питать фонтаны Летнего сада...