Дачный СтройРемонт

Я до сих пор помню тот четверг. Серый, дождливый, с бесконечным совещанием. В конференц-зал зашел новый сотрудник из проектного отдела, Андрей. Инженер. Ничего особенного, правда. Усталые глаза, хорошие руки, аккуратная рубашка. Но что-то щелкнуло. Как будто сдвинулась какая-то мелочь в сложном механизме моей жизни, которую я тогда даже не замечала. Наше общение началось с офисного ритуала: кофе на кухне в обед, разговоры ни о чем. Потом пошли сообщения вечерами. Он устал от съемных квартир, от жизни на чемоданах...

Когда я хлопнула дверцей шкафа и поставила на стол тяжёлый пакет с продуктами, ручка порвалась, и глазированные сырки рассыпались по клеёнке. Один из них, к моему раздражению, отскочил и улетел под холодильник. — Браво, — протянул Валерий из-за спины. — Театр начинается с буфета. Я медленно обернулась. Он стоял у окна, как всегда, в растянутой футболке, держа кружку с остывшим кофе. Щетина, живот, выражение лица — само воплощение недовольного взрослого ребёнка. — Что опять не так? — спросила я, вынимая яйца из пакета...

Субботнее утро начиналось мирно. Я сидела с ноутбуком на кухне, разбирала отчёты, пила кофе и слушала, как с улицы доносятся звуки — ворчание дворника, лай собак, редкие машины. Николай ушёл в магазин за продуктами, и я наслаждалась тишиной. И вдруг — резкий звонок в дверь. Не короткий, вежливый, а настойчивый, требовательный, как будто за дверью проверка. Я вздрогнула, поднялась и выглянула в глазок. На площадке стояли Людмила Петровна — свекровь, в пальто, не по погоде застёгнутом до горла, и Борис, младший брат Николая...

Мои осенние сапоги, вернее, их жалкие остатки, лежали на газете. Я пыталась приклеить отвалившуюся подошву «Моментом», купленным на последние сотню рублей. В квартире пахло клеем и безнадегой. В долгах мы были, как в шелках: кредит на машину, просрочка по коммуналке, а я уже год без работы после сокращения. Ключ щелкнул в замке. Вошел Виктор, мой муж. В руках у него поблескивали нарядные пакеты из гастронома «Гурман». — Лиза, привет! — весело крикнул он, направляясь на кухню. — Заждалась? Сейчас...

Я добралась домой уже после девяти вечера. Руки пахли антисептиком, халат в сумке — больницей, в голове — шум операционной. Шесть операций за смену, двенадцать часов без обеда. Мечтаю только о душе, чае и тишине. Но стоило повернуть ключ в замке, как по спине пробежал холодок. С порога я увидела вскрытый конверт. Тот самый — белый, плотный, в котором лежали мои восемьдесят тысяч рублей. Три месяца экономии, ночных, стояния на ногах. Его я сегодня утром положила в шкаф, между документами. А теперь он валялся на кухонном столе, надорванный и пустой...