Твоя Дача

Запах хлорки. Вот что я вспоминаю, когда думаю о тех двух годах, когда была замужем. Не любовь, не романтика, а едкий, выжигающий глаза запах дешевой «Белизны», которой Антон поливал наш паркет после каждой своей смены. Я стояла посреди гостиной — моей гостиной, в квартире, которую я купила на свои кровные, откладывая каждую копейку, пока Антон учился «управлять поломоечной машиной» в учебном центре гипермаркета. И вот сейчас, на паркете блестела лужа. Антон гордо стоял рядом, вытирая руки о штаны, и улыбался так, будто только что Нобелевку получил...

Я подняла сумку, которую собрала мама. Юра стоял у окна. — Через неделю остынешь, обратно попросишься. Мама усмехнулась. Я подтянула молнию: из-под неё торчал рукав моего халата. — Я сама решу, когда вернуться. Мама потянулась поправить воротник моей куртки. Я уже открывала дверь. Она убрала руку и взялась за свою сумочку, маленькую, с короткими ручками. За шесть дней до этого я сама попросила её приехать. Был субботний вечер. Дома работал телевизор, в котором весь час спорили о ремонте старых машин...

Знакомое чувство? Приезжаешь на дачу, заходишь в дом, снимаешь сапоги, чтобы ноги отдохнули. А через пять минут начинаешь плясать. То ногу почешешь, то руку. Посмотришь на лодыжку — красное пятно, а по полу черная мелюзга так прыгает, что только пятки сверкают. Это они, земляные блохи. Не те, что на кошках живут, а именно подвальные, подпольные. Им сыро и холодно в земле под домом, а тут вы двери открыли, тепло пошло — они и полезли к вам. Многие сразу бегут в магазин за вонючей химией. Баллончики купят, начнут по углам пшыкать...

Я сказала Андрею, что ухожу от него в четверг вечером. Даниил спал в своей комнате. Ему пять, он спит крепко, если закрыть дверь и включить ночник с динозавром. Андрей сидел на кухне в своей домашней футболке, и ел гречку с котлетами. Без масла. Он всегда ел гречку без масла, потому что считал, что так полезнее. Я его за это не любила. Он во всём экономный. Считает каждую копейку. Во всём предсказуемый. — Андрей, я ухожу, — сказала я. Он даже ложку не остановил. — Куда это ты узодишь? — К другому...