Твоя Дача

Семь лет моя жизнь была окрашена серыми красками страха и тирании. Семь лет я жила, словно в клетке, запертая в четырёх стенах, где единственными эмоциями были слёзы и унижения. Я – мать двух маленьких солнышек: пятилетней Вики и трехлетней Мариночки. Пётр, мой муж, не мог смириться с тем, что я не родила ему сына. «Из-за тебя у меня нет наследника, который будет носить мою фамилию!». Это звучало в моих ушах, когда я просыпалась, когда готовила завтрак, когда укладывала дочерей спать. Эти слова была не просто словами, а приговором, висевшим над моей жизнью...

Я стоял над свежевскопанной грядкой с видом человека, у которого всё под контролем. Майское солнце уже припекало по-летнему, рассада томатов, выращенная на подоконнике, ждала своего часа в ящиках, а земля на грядке была мягкая, тёплая, отдохнувшая — хоть сейчас сажай и не мудри. Я уже наметил лунки и собирался просто высадить рассаду в грунт. По-честному, так и хотел сделать: земля у нас хорошая, не камень, не болото, чего ещё выдумывать. Иногда дачник сам себя уговаривает лучше любого продавца в садовом центре...

— Серёж, ну ты же понимаешь. Лёшке с семьёй ехать некуда, они же из Воронежа. Там у него работа сорвалась, жена на сносях, ребёнок маленький. Куда им? Свекровь хотела совершить чудо, прописать в нашей квартире троих родственников...

20 декабря. Мороз крепчал, деревья укутывались в пушистый иней, а воздух был наполнен запахом ели и мандаринов. Я стояла у зеркала в ванной, прислушиваясь к звукам, проникающим сквозь закрытую дверь. Тихий, но раздражающий тон Дмитрия, моего мужа, и его матери, Галины Петровны. "Дим, ну как же так? Алена же, она все приготовит," – звучал голос свекрови. "Мам, она же… ну, в общем, она сделает. Я ей скажу. 1-го у нас все равно собираются все наши родственники. А она потом к подруге, к Ленке. Ей же так удобно," – лениво ответил Дима...

Я с гордостью вытирал пот со лба. Моя теплица выглядела как с обложки журнала: томаты вымахали под потолок, стволы толщиной с палец, листья огромные, зеленые, сочные. Я все выходные убил на грядкофитнес, щедро поливая их органическим настоем, и теперь любовался результатом. У забора нарисовался Фёдор Иванович. Он долго и мрачно смотрел на мои томатные джунгли из-под козырька старой кепки. — Силос! — припечатал дед одним словом и презрительно сплюнул. Я аж лейку опустил: — Какой силос, Фёдор Иванович? Вы посмотрите, кусты — загляденье! — Вот именно, что кусты, — проворчал сосед...