Дача без надрыва

Первые кусты земляники я посадила в год, когда мы с мужем только обустраивали участок. Нам отдали розетки соседи, старый проверенный сорт, названия никто уже не помнил. Просто «местная», крупная, ароматная. Тот первый год дал такой урожай, что я поняла: это навсегда. Земляника стала первой культурой, с которой я по-настоящему подружилась. Не просто посадила и жду, а наблюдаю, понимаю, разговариваю. Тридцать лет спустя на моём участке три постоянных сорта и одна хорошо отлаженная система. Было много ошибок, несколько потерянных плантаций, один сезон, когда долгоносик уничтожил почти все цветы...

Я воевала с сорняками двадцать лет. По-настоящему воевала: ранние утра с тяпкой, ноющая спина, бесконечные мешки с выполотым. И каждую весну снова с нуля. Сорняки возвращались как ни в чём не бывало. Переворот случился после разговора с соседом — агрономом на пенсии, Николаем Андреевичем. Он стоял у своего огорода и смотрел на одуванчики между грядками. Я ждала когда он начнёт их выдёргивать. Он не выдёргивал. Он смотрел. «Николай Андреевич, у вас одуванчики». «Знаю, — сказал он спокойно. — Они мне говорят что земля здесь уплотнилась...

Соседка Валентина однажды застала меня за странным занятием: я стояла посреди огорода с тетрадкой и что-то записывала, хотя рядом стояла рассада, ждавшая посадки. «Галь, что делаешь?» «Пишу про следующий год». Она посмотрела на меня как на немного странного человека. «До следующего года ещё год». «Вот именно сейчас и надо», — сказала я. Она не поняла. Я объяснила, и мы проговорили полчаса, забыв про рассаду. Потому что это одна из тех тем, которые кажутся очевидными, когда начинаешь думать о них вслух...

Яровой чеснок попал ко мне на участок почти случайно. Знакомая из другого района угостила несколькими головками — небольшие, с множеством мелких зубчиков. Я посмотрела скептически: мелковат. Сказала вслух, она засмеялась. «Галь, ты его хранила до марта? Вот и вся разница». Я не хранила. Мой озимый к марту уже начинал прорастать или подсыхать, до весны доживала половина. А она говорит про март как про само собой разумеющееся. Я попросила зубчиков для посева. Посадила весной, не зная почти ничего. Тот первый опыт дал мне головки небольшие, но крепкие...

Несколько лет назад я смотрела, как сажает рассаду моя давняя знакомая — опытный агроном на пенсии, Антонина Васильевна. Она жила в соседнем посёлке, и я несколько раз приезжала к ней за советом. Я смотрела на её руки и думала: вот же, делает то же самое что и я. Копает лунку. Берёт рассаду. Сажает. Поливает. Потом присмотрелась внимательнее и увидела разницу. Между «копает лунку» и «берёт рассаду» у неё был ещё один шаг. Маленький. Я сначала не поняла зачем. «Антонина Васильевна, а зачем вы воду в лунку льёте? Потом же всё равно польёте сверху»...