Александр Русаков

Птицы, НЛО, видеонаблюдение, вакцинация, камеры на телефонах. Все это, как предполагается, средства массового контроля и слежки. Все это подкрепляет идею о том, что мы живем в паноптикуме. Основным способом взаимодействия с миром является тревога, и это ад, который Хайдеггер даже не мог себе представить.  Западный мир сегодня кажется коллективным выражением бесцельности. Роботы добираются на работу с 9 до 5 часов, где только уличные музыканты и изгои, кажется, привносят хоть какую-то жизнь в бесчувственные поезда метро...

Я думаю, что наиболее рациональной метафизической позицией является идеализм. Все познаваемое доступно нам только в феноменальном виде, через непосредственный опыт. Что же мы тогда переживаем? Несомненно, какая-то реальность за пределами наших чувств, царство ноуменов, строго объективная реальность за пределами наших чувств. Однако эта реальность в принципе непознаваема для субъекта, так зачем вообще беспокоиться о ней? Такого рода метафизическая предрасположенность может отвлекать нас от решения проблем здесь и сейчас, отвлекать от бытия в мире...

Существует множество способов восприятия икусства. Некоторые из них субъективны, другие более объективны. Вы можете рассматривать искусство через призму своего личного опыта, наблюдать за своими чувствами, когда вы смотрите на него, запечатлевать то, что оно вам напоминает. Однако вы можете взглянуть на произведение искусства более объективно, обратив внимание на цвет, форму и видоизменение или рассмотрев историю произведения искусства и контекст, в котором оно было создано.  Один из наиболее интересных подходов к искусству заключается в его онтологическом значении...

Витгенштейн подверг знаменитой критике вопрос “Что такое бытие?”. И хотя для Хайдеггера этот почти поэтический вопрос означал глубокое онтологическое размышление, Витгенштейн считал его абсурдным вопросом, оторванным от реальности. На самом деле, мы никогда не употребляем слово “быть” таким образом в реальной жизни, в реальном жизненном опыте. “Кот на столе”, “Фильм хороший”, “Я голоден” - все это адекватные примеры использования слова “быть”. И все же никто, кроме философов, никогда не задается вопросом “Что такое бытие?”...