Куратор зеркал

Внимание: данное художественное произведение содержит мрачные темы, философские размышления о предательстве и отчаянии, а также сцены психологического напряжения. Читать только людям с устойчивой психикой и лицам, достигшим возраста обладания осознанностью. Ночь впивалась в город миллионами игл ноябрьского дождя. Я стоял на крыше, на самой макушке этого каменного великана, чувствуя, как ветер, пропитанный влажной стужей, пытается стащить меня вниз, в этот кишащий муравейник. Он не понимал, что я и так уже там...

В чертогах одного королевства, где тени были длинны, а советы — лживы, росла принцесса, чья душа была отмечена древней печатью. С младых ногтей влекло ее не к прялке или сладким речам придворных, а к существам, чьи имена произносили шепотом, — к драконам. В ее покоях, пропахших ладаном и пылью, на стенах висели не портреты предков, а схемы их огненных троп в небе, а на полках стояли резные изваяния, запечатлевшие их ярость и скорбь. Шли годы, и девочка стала девушкой, но порочная страсть ее лишь цвела буйным цветом...

Виталий Анатольевич шел по бесконечному коридору НИИ «Гиперболоид», и в голове у него крутилась одна и та же навязчивая мысль, точная как лазерный луч: «Зарплата вроде есть, а денег — нет». Это было фундаментальное противоречие, не поддававшееся ни одной научной теории, разработанной в стенах их уважаемого института. Оклад у Виталия, кандидата технических наук, был вполне достойный. Но инфляция вела себя как голодный крокодил в мелком бассейне: некуда было деваться от её мощных челюстей, сомкнувшихся на семейном бюджете...

Забей на всех этих гуру и святых. Выбрось из головы их сладкие сказки про жизнь после. Давай по-честному. Ученые, те вообще в ступоре: как кусок мертвой материи вдруг захотел любить и страдать? А что, если наша «жизнь» — это и есть загробный мир? Этот ад с ипотеками, чатами и дедлайнами — и есть то самое чистилище. Не финальная точка, а предбанник. Инкубатор. Привет в коконе. Вся эта боль, ограничения, унижения... Зачем? Это — горн. Он должен выжечь из нас всё лишнее и выковать Божественный стержень...

Снилось мне, будто я попал в день, сшитый наизнанку. Лето было, а с неба, вопреки всякой географической пристойности, моросил мелкий дождик, словно некто сверху перетирал лазуритовые бусины в пыль. Я стоял с моей супругой, Беатрисой Подсомневой, под её огромной синей шляпой, которая, как мне было доподлинно известно, уже третий год томится в шкафу отеля «Афродита» на острове Кипр, заколдованная и не желающая возвращаться. Губы её сияли алым цветом нестираемой помады «Поцелуй Хризолита», и она, по...