Есть такие имена, которые не висят в воздухе как громкие вывески, а лежат в памяти тяжёлым, честным камнем. Не холодным, не колючим, а тёплым от того, сколько рук его касалось, сколько судеб на него опиралось. Для меня таким именем стал Василий Шукшин. Я не делаю из него кумира. Кумиру поклоняются, а Шукшина хочется просто слушать. Слушать, как он говорит о людях, у которых нет времени на красивые фразы, зато есть время на поступок. И в этом его сила: он не ставил себя выше своих героев. Он был с ними на одном полу, на одной лавке, в одних сапогах...
Мир творческих людей
Стражи моего тихого мира
Иногда день складывается так, что хочется просто спрятаться в свой уголок, где всё понятно и спокойно. Где на веранде стоит верный садовый гном Бородач и будто говорит: «Здесь безопасно, здесь можно отдохнуть». Где где-то на участке собака Зайка занята своим важным делом — копает тоннели в сарайчике, проверяет, всё ли в порядке под землёй. И пока она роет свои стратегические ходы, можно сесть, достать бусины и начать собирать бусы. Сегодня был как раз такой день. С утра всё будто торопилось, звенело, требовало внимания: дела, коробки, какие-то срочные мелочи, которые почему-то кажутся главными...
«Этот мишка совсем не похож на собачку!»
Уже несколько лет я занимаюсь украшениями ручной работы и держу небольшой магазин на Wildberries. Для меня в каждом изделии живёт настроение: хочется, чтобы вещь была не просто аккуратной, а тёплой, чтобы её хотелось держать в руках. Так появились и бусы «Мармеладный мишка» — с подвеской‑медвежонком, мягким по форме, узнаваемым… по крайней мере, мне так казалось. Недавно под ними появился отзыв: «Бусики хорошие, но подвеска совсем не похожа на собачку». Я сначала даже замерла. Там же мишка! А человек...
"Мне и тут хорошо": маленькая совсем не сказка про то, как услышать свой день
Сегодня был такой день, когда сил хватает только на суп, кашу и... мухобойку. Утро началось с ветра. Он не спрашивал, готова ли я к его приходу, просто нагрянул и будто решил проверить на прочность всё, что я так старательно выстраивала. В какой-то момент мне даже показалось, что он всерьёз вознамерился унести теплицу вместе с помидорами и огурцами — так сильно хлопали двери, так гнулись дуги, будто теплица вот-вот взлетит, как воздушный шар. Я стояла, вцепившись в раму, и умоляла его: «Только не это! Пожалуйста, прекрати!»...

