Холодная голова

В феврале знакомый за обедом рассказал мне, что дома у него наконец наступил покой, потому что жена перестала спрашивать, где он был и почему опять задержался. Говорил он об этом с таким облегчением, с каким человек выходит из кабинета врача после снятия гипса. Я кивал, ел свой суп и думал совсем о другом. Мне вспомнилось, что почти такую же фразу я слышал года три назад от другого приятеля, а месяцев через восемь он уже перевозил вещи на съёмную квартиру. Тишина в доме не всегда мир. Расхожая логика выглядит честной и понятной любому женатому мужчине...

В январе приятель Сергей приехал ко мне с бутылкой и сел на кухне с таким лицом, будто его накануне уволили с работы. Полгода до этого у них всё было идеально. Потом они впервые поругались из-за ерунды, из-за пакета молока, который он забыл купить по дороге, и за сорок минут он услышал о себе больше, чем за всю прошлую жизнь. И самое обидное прозвучало под конец. Ты же сам говорил, что отец тебя таким и считал, теперь я хотя бы понимаю почему. Про отца он рассказывал ей летом, ночью, когда люди говорят друг другу лишнее и наивно верят, что это навсегда останется между ними...

Пару лет назад у меня была знакомая по работе, назовём её Лена, мы сидели в соседних отделах и пересекались в курилке по три раза на дню. Началось всё с обычного кофе в перерыве, а закончилось тем, что мой телефон перестал выключаться на ночь. Она звонила в одиннадцать, потом в час, иногда и во втором часу, и голос в трубке всегда был один и тот же: ровный, усталый, слегка обиженный. Говорили мы всегда про одного и того же Диму. Дима не позвонил, Дима опять уехал на дачу к друзьям, Дима сказал что-то не то на дне рождения её старшей сестры...

Третье свидание, кафе у метро, дождь за стеклом и целый свободный вечер впереди, который совершенно некуда было девать. Она отодвинула чашку, посмотрела на меня очень внимательно и будто проверила какую-то свою давнюю догадку про мужчин. Мы выбирали общие выходные. Я звал к друзьям на дачу, она предлагала маленький отель у озера, и разница в деньгах между этими вариантами была копеечная. Спор длился минуты три, не дольше. Потом прозвучала фраза, которую я тогда посчитал милой и почти домашней, хотя ничего домашнего в ней на деле не было...

В пятницу коллега показал мне переписку с женщиной, с которой познакомился ещё зимой. В начале чата сообщения шли одно за другим – она писала много, он едва успевал отвечать. А спустя пять месяцев картина стала почти противоположной: теперь большую часть чата занимали его сообщения. Он листал вверх и вниз. И всё это один чат, одна женщина и разница ровно в пять месяцев. Представьте новую пекарню во дворе. Первую неделю вам улыбаются, кладут лишнюю булку и провожают до самой двери, потому что хозяевам важно, чтобы вы вернулись сюда завтра...