Код Анны

Год. Ровно год. Гималайская долина, когда-то мертвая и геометрически совершенная, теперь дышала жизнью. Но не той, что была раньше. Сад — так они его назвали — был симбиозом: кристаллы Источника, пропитанные последней волей Сущности и рассеянной сущностью Марка, прорастали подобно деревьям, переплетаясь с горной породой и биотехнологическими матрицами, выращенными Натой и Иваном. Это был не лес, а живой собор, посвящённый памяти и будущему. В его центре росло Древо Возвращения. Из того самого тёплого...

Импульс «КАРА» был не вспышкой, а ледяной волной чистого отрицания, стремившейся стереть всё «нестабильное». Он устремился к Марку, который стал живым проводником, готовым принять удар. Анна закричала — беззвучно, потому что воздух был вырван из её лёгких. Но прежде чем смертоносная программа достигла ядра его сознания, случилось невозможное. Сущность — древний, угасающий разум Источника — вмешалась. Не для атаки. Не для защиты себя. Она совершила свой первый абсолютно нелогичный, иррациональный поступок...

«Нет.» Слово вырвалось у Анны хриплым шёпотом. Она пыталась подняться, но её тело не слушалось. «Не ты… Не может быть ты…» Марк уже стоял. Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было страха. Была глубокая, печальная ясность. «Это не твой выбор, Анна. Это мой. Мой отец помог разбудить это. Моя жажда мести привела нас сюда. Моя… любовь к тебе даёт мне силы это закончить правильно.» Он повернулся к Нате. ««Сердце Сети». Можно перенаправить его? Сделать из меня… громоотвод?» Ната, слёзы катились по её щекам, кивнула...

Детонатор упал на пол с глухим, финальным стуком. «Я — не палач, — сказала Анна, и её голос не дрогнул. — Я выбираю быть учителем. Даже если урок будет стоить мне всего.» Она подняла кулон Марка к губам, на мгновение прикоснулась к нему, затем шагнула навстречу золотому вихрю. «ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ РИСКА, — прошелестел многоголосый шёпот. «ТВОЁ СОЗНАНИЕ — КАПЛЯ. НАШЕ — ОКЕАН. ОНО РАСТВОРИТСЯ.» «Пусть. Но капля красителя может изменить цвет всего океана», — ответила Анна и мысленно отдала приказ через чип «Сердца Сети» всем: «Стойте! Не атакуйте! Доверьтесь!» Наступил миг абсолютной тишины...

«Отец…» — имя сорвалось с губ Анны прежде, чем она успела осознать ужас ситуации. Кристаллическая фигура наклонила голову. Движение было плавным, слишком идеальным, лишённым человеческой неуклюжести. «Это слово. Отец. Интересный семантический конструкт. Ограничивающий. Мы — не он. Мы — память о нём. Отпечаток его намерения, очищенный от страха, сомнения, любви. Мы — суть его мечты. А мечта была прекрасна: спасти детей от боли.» Голос был его голосом, но интонации — ровные, бесцветные, как у Элоры...