Кинокритик 2.0: Отзывы, Мнения, Рекомендации

В детстве эти фильмы смотришь как сказку и ничего не спрашиваешь. Герой заходит не в свою квартиру, сантехник пьёт и не вылетает с работы, старики на крыльце делят голубей. Так и надо. А потом тебе тридцать пять, пятьдесят, и на двадцатом пересмотре ты вдруг спотыкаешься. Погодите. А на что он вообще живёт? А сколько ей лет по сюжету? А почему за это никого не посадили? Сразу оговорюсь: речь не про киноляпы. Тень микрофона в кадре и часы, идущие не в ту сторону, мы трогать не будем. Разговор о другом: о взрослых вопросах к сюжету, к героям и к их деньгам...

Знаменитая фамилия в титрах всегда обещает продолжение. Читатель видит строчку с фамилией Смоктуновская или Лаврова и почти автоматически ждёт вторую серию: та же сцена, та же профессия, та же слава, только по наследству. А продолжение почти никогда так не выглядит. Мы собрали семь дочерей великих советских актёров и актрис. Не светскую хронику, а профессии: где человек работает, что сделал, чем занят каждый день. По каждой героине одна конкретная деталь, которую можно проверить, и ответ на вопрос, попадала ли она в кадр хотя бы раз...

16 рублей 50 копеек за съёмочный день. Столько стоила работа Михаила Боярского в 1978 году, когда он дрался на шпагах, пел про пора-пора-порадуемся и превращался в самого узнаваемого д'Артаньяна страны. Цифру назвал не досужий пересказчик, а Николай Ващилин, постановщик трюков той картины, который сам спорил о деньгах с директором фильма. Тема гонораров советских актёров в сети похожа на испорченный телефон. Одна и та же цифра ходит по десяткам публикаций, теряет копейки, обрастает нулями, а к пятому пересказу превращается в миллионы современных рублей...

Двадцать шесть миллионов проданных билетов, звание лучшего фильма года по опросу журнала «Советский экран» и песня, которую узнают с первых двух нот. Картину Ильи Фрэза сняли в 1980 году на киностудии имени Горького по повести, у которой даже заголовок оказался чужим: Галина Щербакова принесла в «Юность» рукопись под названием «Роман и Юлька», редактор Борис Полевой счёл финал слишком мрачным, автор переписала последние строки, а название редакция придумала своё. Так и появилось «Вам и не снилось…»...