Чужие окна

Один миллион двести тысяч. Я собирала их одиннадцать лет. Откладывала с каждой пенсии, с каждой подработки, когда мыла подъезды в соседнем доме и никому об этом не говорила. — Мам, мы с Кристиной первый взнос собираем. На ипотеку. Не хватает миллиона. Я всё верну, ты же знаешь. Я не думала ни секунды. Какая мать будет думать, когда сын просит на квартиру? На следующий день сняла вклад. Кассирша в банке спросила: «Уверены? Проценты сгорят». Уверена, сказала я. Сын жильё покупает. Максим приехал за деньгами один, без Кристины...

Смс пришла в среду, в 14:12. «Покупка 18 400 р., ювелирный магазин». Карта у нас общая, уведомления приходят мне — Андрей сам так настроил лет пять назад, сказал: «Ты у нас министр финансов». Я перечитала смс три раза. Восемнадцать тысяч четыреста. Ювелирный. До моего дня рождения оставалось четыре месяца. До годовщины — семь. Вечером Андрей пришёл как обычно, в семь двадцать. Поцеловал в щёку, спросил, что на ужин. Я смотрела, как он ест котлеты, и ждала. Может, скажет: «Наташ, я тебе кое-что купил, но это сюрприз»...

Первым был запах. Не духи́ — что-то тоньше, будто чужая кухня, чужой подъезд, чужая жизнь прилипла к его пиджаку. Олег вошёл, повесил куртку на тот же крючок, что и двадцать лет, и сказал: «Пробки сегодня, устал». Я кивнула. Поставила чайник. Руки у меня не дрожали, и это почему-то напугало сильнее всего. Раньше он приходил и первым делом открывал холодильник. Теперь он сначала мыл руки. Долго, как хирург. Я стояла в дверях кухни и смотрела на его спину. — Ужинать будешь? — спросила я. — Я перекусил, — ответил он, не оборачиваясь...

Игорь всегда снимал носки одинаково: сначала левый, потом правый, и клал их рядом с корзиной для белья, не в неё. Марина за двенадцать лет к этому привыкла и подбирала сама, не разговаривая. В тот вечер она подобрала носок — а под ним, у стены, лежала его старая куртка, которую он не носил с зимы. Марина взяла её, чтобы отнести в химчистку. В кармане что-то хрустнуло. Чек. Отель, три ночи, завтрак включён. Город — Ярославль. Даты — как раз командировка в Тверь. Она перечитала три раза. Цифры не менялись...

Рубашка была синяя, приталенная, с закатанными рукавами. Сергей стоял перед зеркалом в прихожей и втягивал живот. Я застыла с сумкой в руках — только вошла из магазина. — Новая? — спросила я. — А, да. — Он одёрнул полы. — В отделе скидки были. Нормально? Тридцать лет он носил рубашки на размер больше, чтобы «не давило». Тридцать лет я покупала их сама, потому что он ненавидел магазины. А тут — сам, приталенная, синяя. — Нормально, — сказала я и пошла на кухню разбирать пакеты. Через несколько дней у него зазвонил телефон, когда он был в душе...