Арсений Разумовский

Аня проснулась легко, будто вчерашнего кошмара и не было вовсе — словно кто‑то стёр его из памяти, оставив лишь смутную тень, которая тает под первыми лучами солнца. Она потянулась, повела плечами, привычно скользнула пальцами по шее — и ничего: ни следа тех красных пятен, ни холода, ни тяжести в голове, ни отголоска той жуткой слабости. Наоборот, внутри будто щёлкнуло что‑то на место, и настроение оказалось даже приподнятым, как в старые добрые времена, когда утро начиналось не с тревожных мыслей, а с предвкушения чашки кофе и пары спокойных минут до начала суеты...

Артемий открыл глаза — и тут же схватился за голову, будто хотел сжать её, чтобы удержать внутри эту невыносимую, разрывающую боль. Казалось, череп вот-вот треснет, а мозг взорвётся, разлетевшись на куски. Холод пробирал до костей, тело била мелкая дрожь, а в горле поднималась тягучая, едкая тошнота, царапая пищевод. Он не понимал, где находится, не помнил, как здесь оказался, и даже собственное имя на мгновение ускользнуло из памяти, оставив после себя лишь липкий, животный страх. Собрав остатки воли, он попытался встать...

Аня вздрогнула от испуга и открыла глаза, а рука сама собой дёрнулась — и бокал из‑под вина скользнул со стиральной машины. Он упал, и по белому кафельному полу веером разлетелись осколки. — Чёрт! — громко выругалась Аня, глядя на сверкающие куски стекла, и снова на мгновение закрыла глаза, будто надеялась, что, когда откроет их, всё исчезнет. Но нет — осколки никуда не делись, а в голове уже замелькали обрывки только что приснившегося кошмара: тёмный ночной лес, густая сырость, запах прелой листвы и девушка в красном платье, стоявшая посреди поляны...

Облокотившись о шершавый ствол сосны, чтобы хоть на мгновение перевести дух, Артемий оглянулся назад, пристально всматриваясь в темноту. Лес здесь словно сгущался, превращаясь в плотную чёрную стену, где даже лунный свет не мог пробиться сквозь сплетение ветвей. Из этой темноты внезапно раздался истеричный женский смех — резкий, звенящий, будто сотканный из осколков стекла. Казалось бы, что в этом такого? Красивая девушка в красном платье — ярком, словно пламя среди сумрака, — вдруг начала гнаться за ним...