Что если это правда

Вечером 55 летняя Нина стояла у подъезда с двумя сумками и папкой документов. Муж сказал, что дом записан на него, фирма тоже его, а ей после тридцати лет брака полагается только благодарность. Через год он сам приехал к ней с предложением о мировом соглашении. Нина отказалась. Она уже знала, какие документы собирать, к кому обращаться и почему крик в семейной кухне ничего не решает. «Ты в этом бизнесе ничего не понимаешь» С Сергеем Нина познакомилась в 1989 году, когда они оба работали на заводе в Туле...

В тот ноябрьский вечер Галина Петровна стояла у моей двери почти десять минут. Я видела её через глазок. Узнала сразу, хотя она сильно согнулась и держалась одной рукой за стену. Когда то же самое лицо смотрело на меня десять лет назад, я собирала вещи в двухкомнатной квартире и старалась не заплакать при сыне. Тогда она сказала, что чужой женщине нечего делать в их семье. Теперь она пришла одна. Без сына. С букетом хризантем и маленьким пакетом, который всё время переставляла из руки в руку. Мы с Сергеем поженились в 2008 году...

В 2014 году Нина прописала мужа в двухкомнатную квартиру своей матери. Через три года она узнала, что вместе с заявлением на регистрацию подписала отказ от участия в приватизации. А еще через год стояла у подъезда с одной сумкой и не могла доказать, что это жилье когда то принадлежало ее семье. Мать Нины получила эту квартиру в конце восьмидесятых годов, когда работала на швейной фабрике в небольшом городе под Тулой. Дом был панельный, с узким балконом и кухней размером почти шесть квадратных метров...

«Я вчера подал на развод!» Муж положил на стол ключи от моей квартиры, а я убрала их в карман халата. «Хорошо, Витя. Когда вещи заберёшь?» Он уже отодвинул стул, собираясь сесть. Но так и остался стоять, держась за спинку. В феврале 2024 года Нине исполнилось пятьдесят шесть. Двадцать семь лет она прожила с Виктором и знала: если он кладёт что-нибудь на стол перед разговором, значит, речь подготовлена. Так перед ней появлялись квитанции за ремонт машины, путёвка в санаторий, которую купили без неё, и однажды заявление сына об уходе из техникума...

В ноябре 2024 года Нина из Костромы набрала материнский номер, который три недели старательно обходила в списке звонков. Перед этим посмотрела «Сиротскую долю». И позвонила не потому, что простила мать. Просто впервые за долгое время ей понадобилось услышать, как та недовольно скажет: «Ну чего ты на ночь глядя?» Нине было пятьдесят шесть. Она работала в расчётном отделе, жила одна после развода и по воскресеньям ездила к матери с продуктами. Дочь уже семь лет обосновалась в Ярославле. Мать, Антонина Павловна, разменяла девятый десяток...