Паника стрелянной птицей бьётся в чужое окно, Нам бы с тобой возвратиться, только уже темно. Стрелы растут из сердца Сердце - поёт молитвы, Ты не ходи из дома, А проводи до калитки. Наши гитарные рифы, Наши пустые слова, И сигаретным дымом пропахшая голова. Наше закатное солнце, Наша смешная игра, Как золотистым светом Обьятая голова.
Слушай, никто не плачет по сволочам, Даже если они роднее всяких однополчан, Даже если вместе ходили кланяться всем свечам. И святым и к столетней бабке, Пусть стихами исписанные тетрадки остаются где-то далеко там. Никто не плачет по сволочам, никому не нужны подарочки и подачки И цветочки на дне сигаретной пачки. Никто никогда не плачет по сволочам, Даже если привыкли к родным плечам, Рукам и глазам, и привыкли к тёмно-синим ночам И к подбородкам, со шрамами от собачки с любимой куртки. Никому не нужны мудаки и такие ублюдки.
День начался отвратительно. Любой день, когда мне надо выходить из дома отвратительный. Но сегодня мне просто категорически не хватает романтики! Я может тоже хочу от жизни цветочков, конфеток и яркого тёплого солнышка, а вместо этого получаю мерзкую февральскую погоду, обиженную кошку и больную голову. Несправедливо.
Господи, как же я люблю это жопастое недоразумение. Мою любовь к ней не способны сломить ни убитый дверной косяк, ни разбросанные по периметру макароны, ни даже то, что эта довольно тяжёлая особа постоянно использует мои плечи в качестве сидалища для своей благородно-белой задницы. Я готова сутки на пролёт бегать с ней по ветеринарным врачам, лишь бы всё у милой девочки было хорошо, готова питаться любимой бп-шечкой, лишь бы зая кушала хороший корм, готова терпеть ночные концерты, травмы, как физические, так и моральные, готова пожертвований единственным оставшимся цветком, лишь бы каждое утро мне под нос подсовывали распушившийся хвост и встречали громким возмущённым мяуканьем. Проживи свои девять жизней рядом со мной, а я подарю тебе всю свою.
Они говорят что я девочка, которая пахнет солёным ветром, А я море видела только в фильмах Они говорят, что петь мне в рядах поэтов, А я ведь в курсе, знаешь, где их могилы. Они говорят, что мне бы выйти из дома, А у меня в подъезде бьют опоздавших и рыжих, письма сжигают, осколки топчут до мелкой крошки, да и вообще все пьяные и больные. Они говорят поменяться и спать, а не пить ночами А днем мне не светят звезды и не стучат ветки Они говорят, пора бы следить за часами, А я время бросаю к осколкам пустой тарелки. Они говорят, что душа, как платье Я думаю, что, как которое затаскали Они говорят, что кто-то там меня любит, а мне стихов не писали, цветов не дарили, косы не заплетали. Они говорят смеяться, драться и плакать, А я не хочу, хочу мармелад и наверное пару плакатов, Украсить стены, потому что они говорят "пустовато"
Ох, эта твоя манера быть сволочью, Безупречной, смешливой, злой, Она идёт тебе безоговорочно, Скажи, это легче чем быть собой? Я же знаю, что и курить-то тебе не нравится, Я знаю, что каждое утро ты собираешь не только рюкзак, Ты собираешь чувства и то что останется И смеялся ты раньше совсем не так. И кофе ты тоже не любишь, Ты любишь холодный чай, Не говори мне, что люди меняются, И свет пока тоже не выключай Отдал в добрые руки самую милую синюю птицу И думаешь, что она тебя ещё простит Думаешь она ещё к тебе вернётся Нет, она больше не прилетит Ты сам выкинул своё счастье. Не реви теперь за столом, Ты же хотел быть сволочью, так закрывайся на оба ключа и вперёд Я могу даже забыть твой дом, Ты сам ещё неужели не понял, Что было, то было, напишешь потом, Когда будешь думать, куда деваться, Как рассмеяться и кому позвонить в воскресенье в полдень. Удачи. Я верю в тебя и закрываю окно.
