Читальный зал

Максима душил Петербург. Не сам город — гранитные набережные и мосты были безупречны в своей строгой красоте. Душила искусственность. К тридцати трем годам он, казалось бы, схватил удачу за хвост: должность ведущего архитектора, видовая студия на Васильевском, новенький «паркетник» и череда эффектных спутниц. Последняя, Инга, владелица шоурума, ушла полторы недели назад, бросив на прощание: «Ты какой-то пресный, Макс. Слишком простой. Мне нужен драйв, а не уют». Это слово «простой» царапнуло по самолюбию...

Игорь, или Гарри, как называли его в узких кругах столичной богемы, привез свою новую фаворитку, Милану, в самый фешенебельный резорт Бодрума. Денег он не считал. Бархатный сезон, бирюзовое Эгейское море. Личный вертолет из аэропорта, бунгало на воде, где устрицы подавали чаще, чем хлеб. Игорю было сорок пять, он твердо стоял на ногах — логистическая империя, доля в портовых терминалах — и давно воспринимал женщин как приятный, но необязательный аксессуар. Как дорогие часы: радуют глаз, подчеркивают статус, но если сломаются — проще купить новые, чем чинить...

Соня с нетерпением ждала встречи с женихом после двухнедельной разлуки, и, увидев любимого Владислава, готова была прыгать от счастья. Ей было всё равно, что возле фонтана на набережной, где они договорились, было много людей, и она стала махать рукой, опасаясь, что мужчина её не заметит. Только после того, как он повторил её жест, Соня успокоилась. – Влад, я ужасно по тебе соскучилась! – выпалила девушка вместо приветствия. – Привет, Соня! Я тоже очень скучал. Видеозвонки, конечно, хорошее дело, но в реальности ты ещё красивее...

— Витя, сынок, опомнись! Эта девица тебе совершенно не пара! — голос Анастасии Павловны звенел от напряжения. Виктор вздохнул, устало потирая переносицу. Этот разговор повторялся из раза в раз с тех пор, как он объявил матери о своем решении жениться на Ларисе. — Мама, прошу тебя, давай не будем начинать снова. Я люблю Ларису, и точка. Она станет моей женой, нравится тебе это или нет. Анастасия Павловна поджала губы. В ее глазах читалось откровенное неодобрение. — Не быть этому! Я не позволю тебе совершить такую ошибку! — отчеканила она, гордо вскинув подбородок...

Мой взгляд перемещался между двумя растениями в горшках. Оба они манили меня, дразнили и уговаривали купить их. Я знаю, что моя семья уверена в моей неспособности сохранять растениям жизнь; но, увы, это будет растение, которое обречено процветать в моих руках! И заметьте, я не сказала "в зеленых руках", как это сделали бы многие любители растений. Нет, это не то, чем я обладаю. С тех пор, как я родилась, у через мои руки прошли 232 растения. Я получала по одному растению каждый день рождения, тринадцать...