Чассов | поэт

Мы с тобой разукрасили этажи. Поцелуями и карандашом. Ты, как подснежник дрожишь. За окном снег пошел. Разве можно, что-то больше просить. Все листы оставлю календарю. Разве можно сильнее любить. Можно, смотри, как я люблю. В этих подъездах наша росла мечта. Бутонами наивно стремясь в окно. Капли ведь снова ждёт высота...

Давай выключим свет, оставив его фонарям. Разве нужен тебе он чтобы меня найти. Досчитаем до ста в уме и начнем доверять. Ненавижу просить у дверей разрешения дальше пойти.

Я имею право на жизнь. Остротой измеряют ножи. Не держи меня, за спиной. Миражи. И конвой.

В малиново-черничном дне ты заблудишься как в пустом лесу. Когда выпадет первый снег, он растает как сон с утра. И в звенящей стрелой тишине, холодно мне как псу. Замерзающему под луной, между искр своего костра...

В глазах крупицы солнца, птицы. Так высоко, так далеко. А мне бы на минуту возвратиться. Туда, где губы помнят молоко.

Питер радостно встретил и безрадостно отпустил. Понимаю, что как у всех у тебя есть дела. Но так долго, так бесконечно я без тебя грустил. Чтобы ты ушел не узнав моего тепла.

Маленький Витя не знает многих ответов. Маленький Витя, с первого этажа. Луч избеленного солнца света. Многие пытались ему подражать.