Хараксио

ИСТОЛКОВАНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ ИУДЫ: ИУДА ОБВИНЯЕТСЯ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ Первый отрывок, который мы рассмотрим, является самым цитируемым среди всех комментариев Евангелия Иуды. Часто считается, что он содержит указание, чтобы Иуда помог выполнить миссию Иисуса, но на самом деле смысл совершенно другой: "Истинно Я говорю тебе, Иуда, те, кто приносит жертвы Сакле [...] всякие злые дела. Что до тебя, ты превзойдёшь их всех, ибо человека, который носит Меня в себе, ты принесёшь в жертву" (56.11–20). Вот как Кассер и другие интерпретируют этот отрывок: "Иуда получает от Иисуса указание помочь ему, принеся в жертву плотское тело, которое облекает или носит в себе истинную духовную сущность Иисуса. Смерть Иисуса при содействии Иуды считается освобождением духовной личности внутри него". Однако читая рассматриваемый отрывок в свете его непосредственного контекста, его следует скорее понимать как осуждение Иуды Иисусом. Иисус говорит, что Иуда "превзойдёт их всех" - перевод коптского глагола ⲣ ϩⲟⲩⲟ ⲉ‑. Этот глагол, буквально означающий "делать больше, чем", сам по себе не имеет никакой коннотации, ни положительной, ни отрицательной, и должен толковаться в соответствии с контекстом. Итак, говорится, что Иуда превзойдёт всех остальных именно потому, что принесёт в жертву (ⲕⲛⲁⲣ ⲑⲩⲥⲓⲁⲥⲉ) человека носящего Иисуса. Чтобы понять значение глагола "превзойти" (ⲣ ϩⲟⲩⲟ ⲉ‑), мы должны сперва разобраться, какое значение в тексте имеет жертва. В Евангелии Иуды, всё, что касается жертв (ⲑⲩⲥⲓⲁ, ⲑⲩⲥⲓⲁⲥⲉ и ⲑⲩⲥⲓⲁⲥⲧⲏⲣⲓⲟⲛ), всегда имеет отрицательную коннотацию. Так, когда ученики видят во сне двенадцать священников перед алтарём, призывающих имя Иисуса (38.1–26) и приносящих в жертву людей, собственных детей и супругов, Иисус объясняет, что ученики и есть эти священники, а стадо, ведомое на жертвоприношение, - это толпа, которую они сбивают с пути (39.24–27). Это служение апостолов своему богу ("ваш [мн. ч.] бог", 34.10) - богу Еврейской Библии, который отождествляется с архонтом этого мира, Саклой (56.12–13). Таким образом, мы видим, что в Евангелии Иуды жертвы и жертвоприношения оцениваются сугубо отрицательно. Поэтому нет никаких оснований полагать, что фразу "человека, который носит Меня в себе, ты принесёшь в жертву" следует толковать положительно. Скорее, исходя из контекста повествования, поступок Иуды, т.е. жертвоприношение Иисуса, есть продолжение культа жертвоприношений ради бога иудеев. Помимо того, что данная интерпретация предсказания Иисуса согласуется с общими тенденциями текста, она также подтверждается анализом предшествующего отрывка. Хотя рукопись здесь повреждена, мы имеет достаточно, чтобы заявить: Евангелие Иуды осуждает всех, кто "приносит жертвы" Сакле, отрывок завершается словами "всякие злые дела". Таким образом, фраза "превзойдёшь их всех" означает, что Иуда ещё хуже, чем другие апостолы, ибо он принесёт в жертву того самого человека, который носит Иисуса. Иуда действует не по просьбе Иисуса, не возвышается и не оправдывается. Для автора Евангелия Иуды, как и для автора Свидетельства Истины, истинный Бог, в отличие от Саклы, не желает человеческих жертв. Перевод отрывка из статьи Луи Пэншо On the (Re)Discovery of the Gospel of Judas

ПЛАТОНИЗМ АПОСТОЛА ПАВЛА И ДОКЕТИЗМ В своей философской ориентации Павел был платоником и эллинистом, т.е. радикально различал материальное и метафизическое. Сфера ума, исходя из его дуалистической философии, является совершенной и вечной, а материальное - дефективное и преходящее. Павел говорит, что Иисус был чисто духовным и докетическим, т.е. Логос или Христос по-настоящему не воплощался в материальном теле, но был фантомом, или, по крайней мере, духовно овладел и соединился с телом человека по имени Иисус. Вся 15 глава 1Кор. - докетизм. Павел говорит, что Христос только духовный, а не плотский, и что одни тела состоят из материальной субстанции, а другие - из эфирной. Затем он заключает, что "плоть и кровь не могут наследовать Царство Божье", что согласуется с учением гностиков, которые превозносили нетленный дух над тленной плотью. Иисус, как говорит св. Павел, - животворящий дух, открывающий духовные истины пребывающим в духе. Это похоже на суть гностического Апокалипсиса Петра, где говорится, что если вы сфокусированы на т.н. историческом Иисусе, вы смотрите на подделку, гробницу плоти, "человека Элохима". Настоящий Иисус есть тот, кто смеётся над крестом, кого не смогли победить архонты. Ортодоксы и многие исследователи Библии зациклились на деревянном кресте. Они не могут увидеть вечный и духовный крест. Они слишком заняты бесполезными спорами, чтобы увидеть живое вчера, сегодня и всегда. Павел говорит, что Иисус - образ невидимого Бога, первенец всего творения. Бог должен был явить себя в форме, которую мы можем постичь, ибо в своём естественном состоянии он не может быть постигнут. Как сказано в Евангелии от Филиппа, Бог являет себя в символах и образах, а явленная человечеству форма Бога - Иисус. Он - видимая, конденсированная, инкапсулированная форма самой благодетели. Я думаю, именно это имели в виду докеты. Образы не являются истинной сущностью Бога, ибо он не ограничен материальным миром, но он проявляется в привычных для нас формах, чтобы его можно было постичь. Однако ортодоксы этого не понимали, потому что зациклились на тени. Поэтому высмеивали докетизм просто как веру в призрака. Перевод отрывка из публикации Алекса Риверы The Children of Light and Darkness

МИХАИЛ В ЕВАНГЕЛИИ ИУДЫ Ангел Михаил хорошо известен по библейской литературе, как канонической, так и апокрифической. Впервые он появляется в Книге Стражей. В Книге Даниила он называется "князь великий, стоящий за сынов народа твоего" (Дан. 12:1). Он также играет видную роль в кумранской литературе, чего нельзя сказать о гностических текстах. В гностической литературе Михаил встречается редко, что резко контрастирует с ортодоксальной коптской традицией, в которой он является важнейшей фигурой. Михаил - вездесущая фигура в контексте магических папирусов и геммов. Не вызывает сомнений, что изначально гностики оценивали Михаила отрицательно. Согласно Оригену, на диаграмме офитов, Михаил - архонт, изображавшийся в виде льва. Львиные черты Михаила, как предполагается, повлияли на иконографию первого архонта, который часто описывается в виде змея с мордой льва. Не исключено, что Михаил почти не встречается у гностиков по той причине, что его образ оказался ассимилирован с первым архонтом. В пространной версии Апокрифа Иоанна, Михаил входит в пантеон архонтов и является одним из семи, поставленных над частями тела. На мой взгляд, относительно Михаила, самая интересная ситуация вырисовывается в Евангелии Иуды. Некоторые исследователи считают, что в Евангелии Иуды Михаил оценивается положительно, с чем я категорически не согласен. На русский язык есть два замечательных перевода Евангелия Иуды: Алексеева и Хосроева. Исходя из переводов и просто смысловой нагрузки, постараемся поставить все точки над i. Итак, пассаж о Михаиле в переводе Хосроева: "Сказал Иисус: Бог наказал Михаилу давать взаймы дух людям, чтобы он служил (им). Но Великий наказал Гавриилу давать дух великому роду, над которым нет царя - дух и душу". У Алексеева: "Сказал Иисус: Образ таков. Бог повелел Михаилу дать дух людям для служения, взаймы; Великий же повелел Гавриилу дать дух великому потомству, не имеющему царя, дух и душу". Не трудно заметить, что в данном отрывке есть три противопоставления: Бог и Великий, Михаил и Гавриил, люди и род без царей (одно из самоопределений гностиков). Кого имеет в виду Иисус, говоря о "Боге"? На мой взгляд, первого архонта. Как верно подмечает тот же Хосроев, говоря о богословии Евангелия Иуды: "Иисус противопоставляет своего Бога, пославшего его в этот мир, Богу, в которого верят ученики". Выше Иисус смеется над благодарственной молитвой учеников, говоря: "Я смеюсь не над вами, (ибо) <вы> делаете это не по своей воле, но (потому что) через это ваш Бог [получит] благодарение". "Ваш Бог" - это ветхозаветный бог, дьявол. Теперь, что касается духа и людей. По мнению Хосроева, Михаил даёт взаймы дух жизни, но это, строго говоря, не так, поскольку здесь, скорее всего, дух взаймы для служения - вещественный дух архонтов, подражающий настоящему духу. Т.е. это дух жизни лишь формально, дыхание на время существования, чтобы люди служили архонтам. Настоящий дух жизни даёт Гавриил. Эйприл ДеКоник, как я это вижу, правильно уловила смысл фразы о духе взаймы: "В Евангелии Иуды, лучший из двух духов (эквивалент духа Софии) охраняется Гавриилом, и даётся им только гностикам-младенцам, роду без царя. Низший тип духа (эквивалент поддельного/подражающего духа) даётся Михаилом остальным людским поколениям, царём которых является Ялдаваоф. Люди с поддельным духом полностью находятся под властью звёзд и судьбы. Они погибнут вместе со своими звёздами" (ДеКоник, The Thirteenth Apostle). Таким образом, ангел Михаил рассматривается Евангелием Иуды в связке с Ялдаваофом, поэтому не может оцениваться положительно.

1Кор. 2:6-8 – Кто такие "правители мира сего"? Очередное указание, что автор посланий Павла почти наверняка был знаком с гностическими системами, содержится в 1Кор. В 1Кор. 2:6-8 автор провозглашает "мудрость среди совершенных": "А о мудрости мы говорим между совершенными, не о мудрости века сего и князей века сего, обречённых на упразднение, но говорим о премудрости Божией в тайне, премудрости сокровенной, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из князей века сего не познал: ибо, если бы познали, то не распяли бы Господа славы" (пер. Безобразова). Вопрос, кто же подразумевается под "правителями века сего", был спорным с самого начала. Мнения расходились даже среди представителей ранней церкви: одни говорили о земных правителях, а другие о демонических силах. Одним из первых толкователей этого отрывка был Маркион. В то время как он считал "правителей века сего" служащими Демиургу властями (т.е. архонтами или планетарными силами), его оппонент Тертуллиан видел в них земных правителей, в частности Ирода и Пилата. Толкование Маркиона не нашло поддержки у отцов церкви. Их интерпретация доминировала долгое время и была оспорена лишь в конце XIX века. Этот сдвиг часто связывают с публикацией в 1909 году влиятельной книги Мартина Дибелиуса "Die Geisterwelt im Glauben des Paulus". Однако двумя десятилетиями ранее Отто Эверлинг уже опубликовал работу "Die paulinische Angelologie und Dämonologie", в которой он, как и Дибелиус впоследствии, отверг господствующее мнение и убедительно доказал, что в 1Кор. 2:8 говорится о демонических силах, а не земных правителях. Поскольку земными правителями могли считаться только Пилат и Каиафа, трудно понять, почему обвинение в распятии Господа распространилось на всех сильных мира сего. Кроме того, термин καταργουμένων ("уничтожаемых", настоящее время) к ним не подходит, поскольку их, скорее всего, не было в живых, когда Павел писал 1Кор. В добавок, было бы странно включать Пилата в число представителей "мудрости века сего". По этим причинам Эверлинг утверждал, что архонты ("правители") это конкретные субъекты, часто упоминаемые Павлом (Рим. 8:38; 1Кор. 15:24; Еф. 1:21; 3:10; 6:12; Кол. 1:16, 2:10, 15) - ангелы, обладающие мудростью, но не божественной. О том, что эти существа бренные, свидетельствует 1Кор. 15:24, где также говорится об их окончательном уничтожении. Дибелиус во многом следовал аргументам своего предшественника. И он, и Эверлинг выступили против Баура, утверждавшего, что о "правителях века сего" говорится в неопределённом смысле; якобы только в посланиях к Ефесянам и Колоссянам они стали "сверхъестественной силой, и борьба с этими силами и властями есть действие, относящееся к видимому и невидимому миру". Буссе также считал установленным, что "правители мира сего (века сего) вовсе не языческие власти. Какой смысл Павлу подчёркивать, что божественная мудрость сокрыта от этих мирских властей, и почему нужно было особенно отметить, что эти власти обречены на погибель? Скорее, - как отмечает Буссе, ссылаясь на Гал. 4:1-3, 8-11; Кол. 2:8-23, - это могущественные, полубожественные ангелы, в руках которых (согласно пессимистической вере позднего иудаизма) находится, по меньшей мере, часть контроля над миром". Бультман также видел в "правителях века сего" сверхъестественных правителей и считал нарратив 1Кор. 2:6-8 "всецело гностическим". Как известно, влияние Бультмана на следующее поколение экзегетов оказалось огромным. Его интерпретации долгое время продолжали жить в комментариях - даже в весьма консервативном издании NTD, предназначенном для пасторов, учителей и работников общин, хотя и без использования слова "гностический". Открытие гностических оригинальных текстов в Наг-Хаммади и лучшее понимание гностического мифа об Искупителе, устранили последние сомнения в гностической природе топоса, использованного в 1Кор. 2:8. По мнению Шенке, "утверждение в 1Кор. 2:8... может быть понято только как топос очень специфической формулировки уже христианско-гностической идеи искупления, оторванной от своего первоначального христологического контекста".