"Эхо Советских Дней"

Плесецк — космодром, который прячется в архангельских лесах, но без которого СССР не стал бы космической державой. Это не Байконур с его яркими стартами Гагарина, а тихий труженик, где рождались ракеты и тайны. Садись поудобнее, сейчас всё разложу по полочкам — с датами, фактами и разговорами, как будто мы у костра в 60-е. Плесецк начался не с космоса, а с ракет. 11 января 1957 года Совет Министров СССР подписал постановление № 50-28: создать полигон для межконтинентальных баллистических ракет (МБР) Р-7 в Архангельской области, в 180 км от Северодвинска...

18 марта 1965 года мир замер: советский космонавт Алексей Леонов шагнул в пустоту космоса с корабля "Восход-2". Первый человек за бортом — 12 минут в вакууме, где нет воздуха, звука, жизни. Это был триумф СССР: Гагарин открыл космос, Леонов в него вошёл. Радио "Маяк" кричало: "Наши снова первые!" Но за овациями скрывались трудности: скафандр подвёл, связь терялась, приземление прошло в тайге. А ещё — слухи. Говорили, Леонов видел что-то за бортом, о чём приказали молчать. Огни? Тени? Почему его...

Часть 1 11 февраля 1985 года в Центре управления полётами под Москвой наступила тишина. Станция "Салют-7", гордо висевшая на орбите с 1982 года, замолчала. Её сигнал пропал, телеметрия — ноль, как будто кто-то выключил свет в огромном доме. Это была не просто поломка — это был кризис. "Салют-7" — символ советской космонавтики, дом для экипажей, лаборатория в невесомости — стала мёртвой железкой на высоте 300 км. В ЦУПе зажужжали телефоны, инженеры хватались за головы, а кто-то тихо выругался: "Как...

6 августа 1961 года в 9 утра с космодрома Байконур взлетел "Восток-2". На борту — Герман Степанович Титов, 25-летний парень из алтайской деревни Полковниково, второй человек в истории, шагнувший за пределы Земли. Полёт длился 25 часов 11 минут — сутки с лишним, 17 витков вокруг планеты, больше миллиона километров в невесомости. Это был подвиг: первый в мире длительный орбитальный полёт, доказавший, что человек может жить и работать в космосе. Газеты кричали: "Титов — герой!", "СССР снова первый!"...

Иван Степанович вытер руки о старую ветошь, пахнущую бензином и машинным маслом, и отступил на шаг, оглядывая мотоцикл. "М-72", военная рухлядь времён Великой Отечественной, стоял в углу гаража, покрытый ржавчиной и пылью. Он нашёл его прошлым летом на свалке за посёлком Лесной — кто-то выбросил, будто старый хлам, а для Ивана это была находка. Ему уже стукнуло 62, руки дрожали от артрита, но глаза загорелись, как в молодости, когда он в 80-е гонял на "Яве" по просёлкам. "Не пропадать же добру," — буркнул он сам себе, затаскивая железного коня в гараж...

Вера стояла у почты, сжимая в руках квитанцию, выцветшую от времени и пота. Было лето 1975 года, и посёлок Лесной гудел слухами — кто-то видел, как чужак в сером пальто унёс её посылку, ту самую, с редкой тканью для дочкиной свадьбы. Радио на столбе хрипло пело "Светлый путь", но в её груди звенела только тревога. Она трижды проверяла номерок — 147, написанный кривым почерком тёти Маши, почтальонши с вечно усталыми глазами. Посылка должна была прийти из Москвы, от сестры Нины, которая обещала "что-то особенное" для Наташки, её единственной дочери...