Катарина печатает...

Однажды мне снился сон – летняя ночь в полнолуние. Звезды уже блекло мигали светом, а луна только брала на себя обязательства солнца. Рыбаки отправлялись за ночным уловом, а обычные жители не торопились домой, желая насладиться теплым вечером. Какой-то моряк разжигал костер, а его друг запевал под гитару. Такие бродяги, как я, подходили послушать о жестокой морской жизни, откровенных любовных похождениях и забавных историях из жизни бродяг. Время от времени между прибоями бухты были слышны шлепки...

Я не могу отвести от тебя глаз. Твои волосы весело прыгают при каждом произнесенном слове. Рюшки на платье развеваются на ветру. Милая Изабелль, ну отчего тебе так интересны глупые истории Гжона? Я мог бы тебе показать весь мир! Мог бы изучить и расследовать все тревожащие тебя вопросы. Почему же ты смеешься над рыбаками, забывшими удочки? Ты замечала, как прикусываешь губу, когда переживаешь? А видела ли ты когда-нибудь, как теребишь кольцо в тревожном ожидании ответа на вопрос? Твои глаза всегда немного разъезжаются в стороны, когда ты теряешься в своих мыслях...

Она сидела там, куда боялись смотреть люди среднего сословия. В платье, стоившем не одно состояние. В окружении кукол, обходящихся их хозяевам в кругленькую сумму. Движения, такие виртуозные и изящные, приковывали взгляды всех окружающих ее людей. Я не мог слышать их щебетания, но словно чувствовал мелодику разговора, то поднимающуюся, то сходящую на нет. Все это околдовывало, заставляло желать большего, побуждало мечтать. В одно и то же время, в одном и том же месте я встречал ее взглядом. Иногда она даже отвечала мне лёгкой улыбкой...