Кошки&Мышки - детский детектив

Над Пикси возвышались сразу две огромные головы — медведя и гориллы. Они сидели за столом с картами в лапах и выглядели так внушительно, что мышонок, замечтавшись на ходу, едва не врезался прямо в край стола. Он ловко остановился в самый последний момент, пригладил шерстку и постарался сделать вид, будто так и было задумано. — Здравствуйте, — вежливо сказал Пикси. — Скажите, пожалуйста, что вы делали в ночь кражи? Может быть, вы заметили или услышали что-то необычное? Горилла ответил так грозно, что карты у него в руке чуть не хрустнули: — Да всё как обычно было! Пикси не смутился...

Пикси действовал очень серьёзно — так, как и положено настоящему сыщику, почти агенту, ну или будущему агенту, что, по его мнению, было почти одно и то же. Аккуратно, двумя пальцами держа пинцет, он поднял улику, словно это была не просто важная находка, а ключ ко всей загадке. Затем мышонок бережно убрал её в специальный пакетик, тщательно закрыл и тут же отправил голубиной почтой в лабораторию на экспертизу. Голубь, получив важное поручение, важно выпятил грудь, будто и сам служил в секретном отделе, взмахнул крыльями и исчез по своим срочным лабораторным делам...

Пикси и Мери вошли в музей и, стараясь не шуметь, прошли через несколько залов. Внутри было тихо и немного торжественно: высокие стены, ровный свет ламп и витрины с редкими экспонатами делали здание похожим на огромную шкатулку с тайнами. Напарники шаг за шагом приближались к залу, где случилось самое важное. Наконец они оказались в комнате с разбитым окном и витриной. Воздух здесь будто ещё хранил след недавнего происшествия. Пикси сразу преобразился: он оживился, забыл про всё лишнее и начал внимательно...

Пикси и Мери не стали откладывать дело в долгий ящик. После вкусного обеда в кафе «Сырный рай» они сели за столик у окна, где пахло свежей выпечкой, тёплым сыром и настоящим детективным приключением. Пикси, уже окончательно настроившийся на расследование, разложил перед собой блокнот, карандаш и несколько бумажек с заметками. Он то и дело наклонялся вперёд, хмурил брови и так увлекался, что почти забывал дышать от волнения. Ему очень хотелось поскорее понять, кто же украл из музея самый древний...