Елена Каштанова

Продолжаю писать вторую часть. Глава 19. Маша идет на свидание вслепую. Вслепую в буквальном смысле - у нее завязаны глаза, она не знает, кто ее спутник, смотрят они "Алису в стране чудес" Тима Бёртона. За столом Безумного чаепития в книге Шляпник задает Алисе загадку, над которой читатели ломают голову уже больше полутора веков: "Что общего у ворона и письменного стола?" - "Why is a raven like a writing-desk?" Алиса радуется и уверенно заявляет: "Кажется, я смогу это отгадать". Но отгадки нет. Когда девочка сдается - "I give it up", - Шляпник признается: "Не имею ни малейшего понятия"...

В процессе обсуждения персонажей "Собора Парижской Богоматери" Гюго, которыми я - чего уж там скрывать - задолбала всех вокруг, прозвучало, в частности, и такое мнение. С которым я не согласна, но считаю своим долгом донести в массы. Есть мужчины, которые дарят цветы. А есть Клод Фролло - архидьякон, который вместо букета предлагает избраннице подземелье, реторты и вечную темноту. Романтично? По меркам античного бога - вполне. Дело в том, что под сутаной у Фролло прячется... Аид. Владыка царства...

Непонятное слово, да? Все хорошо знают греческих богов (особенно после выхода "Одиссеи"), но Ананке - не совсем богиня. Она существовала еще до всего. Я уже упоминала ее ранее, пообещав рассказать о ней отдельно. Ананке (Ἀνάγκη) возникла самопроизвольно в начале времен из "ничего". Она описывается как бестелесное, змееподобное существо, чьи простертые руки охватывают всю ширь космоса. Вместе со своим супругом Хроносом (Временем), также змееподобным, они оплели своими кольцами первородное яйцо мироздания и сжали его, расколов на составные части: землю, небо и море...

Пока мои герои ищут современное звучание романа и его актуальность, авторка тем временем влюблена в Квазимодо. Должен же хоть кто-то его полюбить? Пусть это буду я. Есть у «Собора Парижской Богоматери» одна тайна, которую редко замечают на школьном уроке литературы. Уродливый звонарь Квазимодо — это не просто плод фантазии Виктора Гюго. Если приглядеться, под его горбом прячутся сразу два персонажа греческих мифов, возникших за две с половиной тысячи лет до него. Начнём с малоизвестного факта: Гюго уверял, что весь роман родился из одного греческого слова...