Тут всё не так просто | Истории из жизни

— Мам, а папа теперь где живёт? Я в этот момент держала в руках квитанцию за свет и никак не могла понять, почему сумма опять больше, чем в прошлом месяце. Хотя экономила. Хотя по вечерам у нас горела одна лампа у стола и ночник у Димки. Я смотрела на эти цифры и не сразу даже услышала вопрос. А потом услышала. И почему-то не ответила. Не потому что не знала. Я знала. Слишком хорошо знала. Просто в горле сразу стало тесно. Как будто меня поймали на чём-то, хотя врать начала не я. Я даже глаза не подняла...

Когда я увидела перевод, у меня сначала даже мысли не было, что это что-то такое. Вообще никакой. Просто телефон мужа лежал на подоконнике в кухне, экран вспыхнул от уведомления банка, а я в этот момент одной рукой держала младшего — он уже начал клевать носом после каши, — другой размешивала старшей какао, чтобы без комков. Обычное утро, серое, тягучее. На батарее сохли детские колготки, на столе лежали крошки от батона, в раковине стояла бутылочка, которую я уже второй раз забывала помыть. И на экране мелькнуло: «Перевод выполнен»...

Он выдернул у меня ключи так, будто я полезла не в машину, а к нему в карман. — Я сам закрою. Не трогай. Сказал слишком быстро. Даже не посмотрел на меня. Куда-то в сторону лестницы глянул, в темноту, как будто там кто-то стоял. И вот тогда у меня внутри впервые кольнуло по-настоящему. Потому что человек, который просто ездит ночами в такси, так не дёргается из-за бардачка. До этого я ещё пыталась всё объяснить нормально. Устал. Нервный. После сокращения хватается за любую подработку. Деньги в дом приносит — уже спасибо...

— Артём, не здесь. Свекровь оглянулась так, будто за ней следили. И сунула ему в руку плотный бежевый конверт. Такой, банковский. Не из тех, куда открытки кладут. Я стояла у подъезда, с пакетом из аптеки, и сначала вообще не поняла, что вижу. Они меня не заметили. Валентина Павловна прижалась к нему ближе, губами почти в ухо, и шепнула, но я услышала. Потому что вечер был пустой, двор пустой, даже дети уже разошлись. — Только ей не говори, иначе всё всплывёт. Он вздрогнул. Не как человек которого застали на мелочи...

— Я больше не хочу слышать его имя. Вообще. Поняла? — сказал муж так тихо, что мне стало страшнее, чем если бы он заорал. Он стоял у окна в прихожей, уже в куртке, с ключами в руке. На улице мело, снег шёл боком, фонарь у подъезда мигал, как всегда перед тем, как окончательно погаснуть. А у меня в ладони был телефон, и в телефоне — одно короткое сообщение: «Прости. Мне правда больше не к кому обратиться». От Сергея. Я даже не сразу поняла, что именно меня сильнее задело: само сообщение или то, как изменилось лицо Игоря, когда он увидел имя на экране...