Бюро обычных вещей

Зубцы у почтовой марки появляются в ту секунду, когда её отрывают от листа. До этого их нет: между марками в листе пробиты только ряды круглых дырочек. Дырочки нужны ради одного движения — отделить марку пальцами. У первых марок их не было, и каждую приходилось вырезать из листа ножницами. На целом листе марки ещё держатся друг за друга. Между ними идёт пунктир из отверстий, а между отверстиями остаются узкие бумажные перемычки. Их хватает, чтобы лист не рассыпался, но под пальцами они рвутся. Разрыв идёт от дырочки к дырочке...

Карандаш пишет кончиком. Зачем тогда шесть граней по всей длине? Они работают там, где грифель совсем не нужен: в пальцах и на столе. Гранёный карандаш легче удержать в руке, а со стола он скатывается не так охотно, как круглый. Так объясняют форму два разных производителя — «Фабер-Кастелл» и «Масгрейв». Но круглые карандаши не исчезли: то, что мешает им лежать на столе, кому-то было нужно. Круглому карандашу на столе не на что лечь: плоской стороны у него нет, и от лёгкого толчка он катится. Шестигранный лежит на грани...

Отвёртка срывается с крестика так часто, что кажется: так и задумано. Но в патенте 1936 года на такой шуруп записана обратная цель: у отвёртки не должно быть склонности выскакивать из гнезда. Крестик, как его описывает патент, нужен был, чтобы жало само вставало по центру и не слетало. А выталкивает его наклон стенок: чем сильнее крутишь, тем сильнее толчок вверх. До крестика на головке шурупа обычно была одна прорезь от края до края. Концы у неё открыты, и плоское жало выезжало через них вбок, портя то, к чему шуруп прикручивали...

Сожмите ручки прищепки — губки разойдутся. Отпустите — они сомкнутся на верёвке и будут держать бельё, когда рука уже тянется за следующей вещью. Это первая работа пружины: она сжимает губки вместо пальцев. Вторую заметить труднее. У привычной деревянной прищепки две половинки ничем, кроме пружины, не соединены: отдельной оси между ними нет. Так было не всегда. На чертеже середины XIX века пружина у прищепки уже стоит, а половинки скрепляет другая деталь. Этот патент получил Дэвид Смит из Вермонта...

Окно в самолёте обычно не круглое, а овальное. Но проведите пальцем по раме: он нигде не упрётся в угол. В углах и дело: угол выреза под окно — слабое место обшивки. На высоте кабину — всю герметичную часть фюзеляжа — надувают: давление внутри выше, чем за бортом, и её распирает. В каждом рейсе обшивку растягивает, а потом отпускает. Вокруг выреза под окно металл растянут сильнее, чем вдали от него: напряжение здесь выше, особенно у углов. От повторов металл устаёт: в перегруженном месте появляется трещина и от рейса к рейсу растёт...