Были-небылицы от бабушки Нади.

Наташке с детства не везло. Ей было семь лет, когда отец, собрав чемодан, присел на диван рядом с ней, обнял, и, погладив по голове, сказал, еле сдерживая слёзы: " Ташка, ты не скучай, так надо! Потом, когда станешь взрослой, поймёшь!" Наташа вцепилась руками в папкин свитер и, глотая слёзы, кричала:" Папка Саша! Возьми меня с собой! Я сейчас, я быстро, только Мишку захвачу!" Игрушечный Мишка был её любимой мягкой игрушкой, хотя одна лапа еле держалась, а на спине разошёлся шов, и торчали кусочки набивки...

Петрович был для всего села, как бельмо на глазу! Ну, почти для всех! Пока была жива его бабка, властная, горластая Лукерья, некоторые с осторожностью, так сказать, дипломатично, осмеливались высказаться не в его пользу! Да и сам Петрович побаивался сварливой жёнушки. До поры, до времени. Ибо, пришёл час, и Лукерья отошла в мир иной... На поминках Петрович, утирая слезу корочкой хлеба, произнёс: " Хороша была Лукерья, жить-то как буду теперь я?" Прям, так и сказал, стихом! Некоторые даже поперхнулись и закашляли, а сосед Степан чуть не подавился рыбным пирогом...

Кот Васька ушёл на радугу. Правда, он про это не знал! Ещё сегодня вечером, оглянувшись по сторонам, стащил со стола кусочек варёной курочки, и благополучно слопал его, спрятавшись за кухонной шторкой. Обычно ленивый после еды, к удивлению хозяйки Анны Гавриловны ( кстати, иногда очень надоедливой), Василий поиграл с подвешенным колокольчиком, ударив по нему аж целых три раза! Затем, проверив тарелку с кормом, и попив водички, кое-как залез на подоконник, и, увидев во дворе спящего Тобика, которого...

Отпуск заканчивался, с ремонтом беседки Иван справился за два дня, поэтому выходные решил посвятить рыбалке. Хотел было взять с собой сына, шестилетнего Мишку, но тот отказался: с друзьями пойдёт играть в футбол. В субботу, с утра, проверил снасти, подкачал колёса на машине, накопал червячков, и после обеда отправился на любимое занятие. До речки было всего-то километров пять, добрался быстро, раскинул палатку, разжёг костёр, и вскоре уже сидел на берегу, с удочками. Около полуночи, довольный уловом, Иван забрался в палатку, и почти сразу уснул...

Ох уж, этот дед Матвей! Снова всполошил всю округу! Глаза да глазки: наблюдают, как Матвей, почти бегом, поспешает до дома деда Фёдора! Опять что-то придумал этот неуёмный дедуля! Что ж, наше дело маленькое- наблюдать! Дед Матвей, запыхавшись, добрался до калитки и повис на ней, одной рукой стараясь открыть засов, который, зараза, был почти недосягаем, а другой-вытирая шляпой пот со лба. - Стешка, подь сюды! Неужто не видишь, весь ужо извертелси, а ты стоишь там, глаза пялишь! Открой калитку, да Фёдора зови сюды срочно!- гаркнул Матвей на жену Фёдора, копошившуюся в огороде...