Найти в Дзене
Зарегистрированная страница
Поддержите автораПеревод на любую сумму
Покупайте СтеллыИ дарите их за контент
5 минут назад
 • Вы подписаны

Шедевр эпохи модерна

Этот дверной замок, созданный в 1911 году немецким слесарем Франком Л. Коралевским, превратил железо, золото, серебро и медь в настоящую сцену из сказки о Белоснежке и семи гномах. Франк Л. Коралевский (1872-1941) родился в северогерманском городе Штральзунде, где с юных лет учился кузнечному делу у традиционного мастера по обработке железа. Получив звание подмастерья, он кочевал по разным немецким мастерским, пока в середине 1890-х годов не решился на переезд в Бостон. К 1906 году он уже вошел в...

19 часов назад
 • Вы подписаны

Как имена Вера, Надежда и Любовь звучат в оригинале?

Многим из нас хорошо известно, что Вера, Надежда и Любовь - имена греческие, так как принадлежали греческим святым, жившим во II-м веке. Но интересно, как они звучали в оригинале? Итак, вот эти имена на греческом: Житие святых мучениц Веры, Надежды и Любови (вместе с матерью Софией) стало известно на Руси после принятия христианства в X-м веке. При переводе богослужебных текстов на церковнославянский греческие имена Πίστις (Пистис), Ἐλπίς (Элпис), Ἀγάπη (Агапэ) буквально перевели по смыслу — так появились наши «Вера», «Надежда», «Любовь»...

2 дня назад
 • Вы подписаны

Немного об авторе антиутопии «Мы» (1920)

Евгений Замятин — русский писатель, публицист, литературный критик, а ещё и инженер-кораблестроитель. Он вошёл в историю прежде всего как автор романа-антиутопии «Мы» — произведения, которое сильно повлияло на жанр и вдохновило таких авторов, как Джордж Оруэлл и Олдос Хаксли. Главные произведения: Замятин также писал пьесы (например, «Блоха» — переработка «Левши» Лескова) и занимался литературной педагогикой: участвовал в работе литературной группы «Серапионовы братья», где помогали молодым авторам (среди них были Михаил Зощенко, Вениамин Каверин)...

3 дня назад
 • Вы подписаны

Рассказ, не представляющий никакой ценности

Петербургская осень дышала сыростью и какой-то особенной, мучительной тоской — будто сам воздух был соткан из чужих несчастий и несбывшихся надежд. Улицы, узкие и угрюмые, словно сжимали город в своих холодных объятиях, а фонари, едва мерцая, бросали на мостовую дрожащие пятна света, похожие на слёзы. В одной из таких тесных комнат, на пятом этаже доходного дома, сидел Аркадий Петрович. Он сидел у окна, не шевелясь, будто боялся спугнуть ту единственную мысль, что ещё теплилась в его измученном сознании...

Поддержите автораПеревод на любую сумму
Покупайте СтеллыИ дарите их
за контент