Борис Седых

Пока аргентинские солдаты складывали оружие, а британские морпехи водружали «Юнион Джек» над Порт-Стенли, в холодных глубинах южной Атлантики советские подводные лодки — атомная РТМка и дизельная Б-*** — продолжали невидимо следить за развязкой конфликта. Их гидроакустические станции записали последние залпы, радиоперехватчики — панические переговоры аргентинского командования. Но вот наконец пришёл долгожданный приказ. Прилетели долгожданные радиодонесения на обе лодки: «Покинуть районы наблюдения военного конфликта»...

Пока в южной Атлантике кипела война, о которой писали все газеты мира, под толщей воды несли свою вахту те, о ком не писали вовсе. Советская атомная подводная лодка проекта 671 РТМ и дизель-электрическая субмарина проекта 641Б скрытно находились в районе конфликта, но никто из сражавшихся — ни британцы, ни аргентинцы — даже не догадывался, что за ними наблюдают чужие тени из глубин. Океан хранил тайны, как всегда. Британцы продолжали наращивать силы на островах, готовясь к штурму Порт-Стенли. Аргентинцы...

28 мая отмечался День пограничника, и этот рассказ посвящён тем, кто служил на рубежах Родины в лихую эпоху 90-х, когда судьба могла решиться одним броском карт, а мужская дружба стоила дороже любой заставы. Друзья-пограничники умеют рассказывать о былых временах так, что щемит сердце, а уж если среди них затесался поэт — история точно западает в душу. Вы часто спрашиваете: «Писатель, откуда вы берёте свои незатейливые, но цепляющие сюжеты?» Отвечаю без тени сарказма: благодаря поэзии в том числе...

Британцы и аргентинцы так увлеклись взаимным уничтожением, что даже не заметили, как в их подводной «гостиной» устроился посторонний. Дизельная лодка Северного флота, посланная к Фолклендам, получила приказ, от которого у командующего зачесалась левая пятка. Когда командующий Северным флотом получил шифротелеграмму из Генштаба с приказом применить оружие по противнику с подводной лодки проекта 641Б, у него возникла лишь одна мысль: — Они там что, ухи поели? Дизелюха уже почти у Антарктиды болтается, ей и так несладко...

Лодка ошвартовалась к родному причалу поздним вечером. Экипаж, измотанный бесконечной сменой «квартир» и торпедными стрельбами, наконец-то получил долгожданную передышку. Командир разрешил никого не будить до утра — отдыхай, братва. Но покой подводников, как известно, штука хрупкая. Утром следующего дня тишину на пирсе разорвало появление нового «витка» флотской судьбы — человека, чья фуражка была размером с авианосец, а амбиции — с крейсер. Ранним утром на дежурство по кораблю заступил акустик Виктор...

После той памятной торпедной стрельбы, когда акустик Витёк едва не спутал со скалой «вторую торпеду», а штурман Мишка в очередной раз блеснул военно-морской смекалкой, экипаж РТМки продолжал гонять по полигонам Северного флота, готовясь к выходу на боевую службу. Штабные стратеги, словно одержимые, сменяли «квартиры» одну за другой: от Кольского залива до Святоносского, аж за семьдесят первую широту. Лодку гоняли на шумность, проверяли магнитное поле, заставляли стрелять торпедами по «авианосным группам»...

После той памятной полярной ночи, когда штурман Мишка и акустик Витёк, чудом избежав участи «красивых замёрзших трупов в сопках Заполярья», всё же вернулись на лодку живыми и почти здоровыми, служба потекла своим чередом. Командир, махнув рукой на их «лыжные» приключения, сделал вид, что ничего не случилось, но взгляд его с тех пор стал ещё более проницательным. Однако долгая дорога к автономке, а затем и к южной Атлантике, была насыщена различными упражнениями и выполнением задач в море. Одна из них — торпедные стрельбы — едва не поставила крест на репутации молодого акустика...

В то время как в южной Атлантике гремели взрывы — британские корабли один за другим уходили на дно, а аргентинских «Скайхоков» на бреющем прошивал зенитный огонь, — советские подводники готовились к выполнению своей главной задачи: быть там, где их не ждут, и делать то, о чём не напишут в газетах. На следующий день после тревожной сводки с Фолклендов группы британского спецназа SBS были доставлены фрегатом «Бриллиант» в пролив Грентэм для разведки и наблюдения за посадочными пляжами в заливе Сан-Карлос...

Пока в южной Атлантике РТМка фиксировала на гидроакустической станции странные сигналы — то ли шумы немецкой субмарины времён войны, то ли «гидрологическую аномалию», — на этом же рубеже несла свою вахту дизель-электрическая подводная лодка проекта 641Б. Её задачей было скрытное присутствие у Фолклендских островов, вне двухсотмильной зоны. Экипаж знал о конфликте лишь по обрывкам радиоперехватов, но главное — они были там, где решалась судьба этого странного, далёкого и напряжённого противостояния...

Две советские подводные лодки — РТМка и дизелюха проекта 641Б — вели скрытое наблюдение в южной Атлантике, фиксируя каждый шум винтов, каждую радиопередачу. Их гидроакустики слышали взрывы, которыми аргентинские «Экзосеты» топили британский эсминец, а штурмана отмечали на картах странные цели — тени, уходящие в глубину, словно призраки прошлой войны. Но пока океан кипел у Фолклендов, в тиши подмосковной резиденции решалась судьба, могла ли страна, занимающая одну шестую часть суши, позволить себе стать третьей стороной этого конфликта...

В предыдущих главах две советские подводные лодки — многоцелевая РТМка и дизелюха проекта 641Б, выполняя задачу Главного штаба, — незаметно для противоборствующих сторон вели разведку в южной Атлантике, двигаясь к Фолклендам. Их акустики и штурмана фиксировали каждый грохот взрывов, каждый шум винтов, каждую радиопередачу. Теперь, в середине мая 1982 года, внимание советских подводников приковано к другому: безумным планам британского спецназа, которые могут обернуться катастрофой для всего региона…...