Болтушка с перцем

Десять лет — это не просто цифра. Это тысячи чашек кофе, выпитых у одного и того же окна. Это привычка здороваться с охранником по имени. Это знание, что третья ступенька на лестнице скрипит, а принтер на втором этаже капризничает по пятницам. Катя вросла в это место так же тихо и незаметно, как дерево врастает в землю — корнями глубоко, кроной выше всех. Её называли «хребтом отдела». Не вслух — но знали все. Она умела то, что не написано ни в одном регламенте: чувствовать, где тонко. Видеть, кто устал...

Костя пригласил Марину на свидание на следующий день после знакомства. Сам до конца не понял зачем — просто почувствовал, что если не позовёт сейчас, то потом уже не будет того самого «сейчас». Марина не строила планов. Если честно — она вообще устала что-либо строить. После десяти лет брака слово «планы» вызывало у неё лёгкое напряжение где-то под рёбрами. Но в приглашении Кости не было давления — только простое, почти неловкое: — Может, сходим куда-нибудь завтра? Просто погуляем. Она посмотрела на него тогда чуть дольше, чем было нужно...

— Ты не поверишь, я раньше вообще не думала о еде, — она усмехнулась, помешивая чай. — Ела всё, что хотела. И сколько хотела. Подруга удивлённо подняла брови: — В смысле — сколько? Типа без ограничений? — Вообще без. Хотела — съедала две тарелки супа. Иногда три, если голодная. Сладкое? Да без проблем. Никогда себе не запрещала. Она пожала плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — И сколько ты тогда весила? — Сорок пять. При росте сто пятьдесят пять. — Да ладно… — Вот именно, — она тихо вздохнула...

— Лен, можно я тебе пожалуюсь? — сказала Ольга, размешивая ложечкой кофе. — А то я уже не понимаю, это я накручиваю себя или правда ситуация странная. — Давай, рассказывай, — улыбнулась подруга. — Ты так начинаешь, когда там точно что-то интересное. — В общем, мой старший сын — копия мужа в детстве. Ну просто один в один. И стоило всем родственникам начать это замечать и говорить: — «Ой, какой он папин!» …как моя свекровь внезапно активизировалась. — В каком смысле? — подняла брови подруга. — В прямом...

Кристина бежала по улице, торопливо переставляя ноги и время от времени поглядывая на часы. Осенний ветер гнал по тротуару сухие листья, и они шуршали под подошвами, словно тихо перешёптывались между собой. День был обычный, ничем не примечательный, из тех, что проходят и почти не остаются в памяти. И вдруг она остановилась. Прямо у края тротуара, возле старой скамейки, лежала купюра. Сначала Кристина подумала, что ей показалось — мало ли, бумажка какая-нибудь. Но нет. Самая настоящая денежная купюра, сложенная пополам, будто кто-то случайно выронил её из кармана...