С бока виднее

У Тапира была одна слабость, которая началась ещё в детстве и никуда не делась — группа «Петушария». Когда другие звери слушали что-то приличное — лесные колыбельные, спокойный фолк под свирель — маленький Тапир сидел у старого магнитофона, надев мамины наушники, и подвывал: — Кааарк! Крик ночныыых петухооов! (Соседи потом долго пытались понять, к кому выезжать — к ветеринару или к экзорцисту.) Петушария была легендарным петушиным хэви-металом: петух-солист в кожаной куртке, гитарист с гребнем, как пламенем, и барабанщик...

Тапир шёл по лесу к ручью — думать о важном и пить чай из термоса. И вдруг посреди тропинки увидел табличку: «БРОДЯЧИЙ ПОРОСЯЧИЙ. УСЛУГИ РАЗНЫЕ. ЦЕНЫ ПО ДУШЕ» Под табличкой сидел розовый поросёнок в потёртой кепке. Рядом — чемодан, весь в наклейках: «ТУТ БЫЛ Я», «НЕ ВСКРЫВАТЬ, Я САМ». — Ты кто? — осторожно спросил Тапир. — Я Бродячий Поросячий, — важно ответил тот. Хожу по лесу, помогаю, чем могу. — И чем ты можешь? Поросячий распахнул чемодан. Там лежали: • резиновый сапог один; • будильник без стрелок; • моток веревки; • баночка с надписью «на всякий случай» (внутри пусто)...

Страшная лесная история о том, что иногда лучше не включать свет. А иногда — включить его как можно скорее. В лесу существовало негласное правило: у приличного зверя должна быть подсобка. Она означала, что зверь состоялся и теперь имеет законное место для вещей, которые жалко выбросить, но непонятно зачем хранить. У Тапира подсобка стояла отдельно от домика, возле старой ели. Небольшой сарайчик со скрипучей дверью, заросшим оконцем, инструментами, банками варенья и запасными кружками. Иногда Тапир там работал, иногда просто сидел на ящике и думал...

Тапир сидел на лужайке перед домом, пил чай и вдохновлённо объяснял Бабосе: — Мы ставим по всему лесу таблички «НЕ ХОДИТЬ ПО МХУ», все начнут ходить по тропинкам, мох станет уважаемым.. Бабоса молча слушал, потом прищурился, наклонил голову то к одному, то к другому боку Тапира и протянул своим тягучим акцентом: — Крэо кэ тэ экибОкас… эки бокас… эээки бооокас… Он косил глазами ровно на бока Тапира, как будто их измерял. В голове у Тапира всё сложилось просто: «Эки бока» = «какие бока». Он расправился, чуть надулся и сел так, чтобы оба бока были особенно эффектно освещены солнцем...

В один дождливый день к Тапиру пришёл новый знакомый — улитка по имени Бабоса. — Я из Испании, — важно сказал он.. — Я космополит, но с акцентом. Кротон подвинул ему кружку чая, Тапир подлил чаю с мёдом и свинкулярной травкой от свинки Зоси. Бабоса пригубил, блаженно закрыл глаза и выдал: — ¡Sin duda! Получилось густо, с тянущимся «у»: — Сииин ду-да! Но для ушей Тапира это прозвучало как: — Сиин тута. Мозг, уже знатно наслышанный о свинкулярности, мгновенно сложил это в одно слово: «СВИНТУТА». — ЧТО? — переспросил Тапир, ошарашенно...