Точка опоры. Тело. Деньги и Любовь

Мы можем поспорить даже про контент. И, наверное, контент, это самая не любимая часть нашей работы… но очень важная. Поэтому спорим, улыбаемся и делаем! Помашите ручкой в комментариях, если увидели нашу публикацию, и знайте вам в ответ улыбаются два психолога :)

Один из самых частых страхов, с которыми приходят люди в терапию: «Я не помню, что именно произошло. Как тогда можно это прорабатывать?» Кажется логичным: если нет воспоминания, значит, нет проблемы. И в этой фразе есть своя, почти безупречная логика: нет воспоминания, нет материала, значит, и работать не с чем. Но вот в чём загвоздка: эта логика опирается на представление о памяти как о единой картотеке, где всё либо лежит на полке, либо полки попросту нет. А память не картотека. Психика работает не только через воспоминания, которые мы можем рассказать словами. Исследователи памяти давно разделили её на два независимых хранилища: то, что можно рассказать словами, с датами и последовательностью событий, и то, что хранит не сюжет, а след: телесное напряжение, эмоциональную реакцию, паттерн, всплывающий будто сам по себе. И травматический опыт, как показал в своих работах психиатр Бессел ван дер Колк, оседает чаще именно во втором хранилище: тело реагирует раньше, чем разум успевает что-либо вспомнить и облечь в слова. Иногда травматический опыт хранится не как чёткая история с датой и событиями, а как: необъяснимая тревога в определённых ситуациях; сильные эмоциональные реакции, которые кажутся «слишком большими»; повторяющиеся сценарии в отношениях; телесные ощущения: напряжение, страх, сжатие; убеждения о себе: «со мной что-то не так», «я недостаточно хороший», «я не в безопасности». В ДПДГ не всегда нужно подробно вспоминать и рассказывать травмирующее событие. Именно поэтому метод ДПДГ, разработанный Фрэнсин Шапиро и опирающийся на модель адаптивной переработки информации (Adaptive Information Processing), не требует подробного нарратива как обязательного условия. Работа идёт с тем, что уже проявлено: с образом, с телесным ощущением, с эмоцией, с убеждениями о себе. Мозгу для запуска переработки нужен не сюжет, а точка входа. И точка входа может быть очень маленькой: мимолётный образ, неясное напряжение в теле или фраза, которая всплывает сама собой. Важно понимать: ДПДГ не «выкапывает» забытые воспоминания и не заставляет человека погружаться в болезненные детали. Цель терапии: помочь психике переработать то, что когда-то осталось застрявшим и продолжает влиять на настоящее. Так что отсутствие воспоминания не приговор и не признак того, что «прорабатывать нечего». Иногда тело и реакции уже давно знают то, что память пока не может или не готова рассказать словами.

... Конечно, это шутка. Мы не будем показывать вам картинку «идеального дня». Лучше покажем то, что обычно остается за кадром нашей работы. Иногда кажется, что работа психолога это только сессии. Но на самом деле между ними происходит очень много того, что напрямую влияет на качество помощи, которую получает клиент. Как правило, каждое наше рабочее утро начинается с небольшой планерки, на которой мы обсуждаем стратегии работы, сверяем план для тех клиентов, с которыми будем сегодня на встречах. Ну и конечно решаем текущие задачи по продуктам, по курсам, клубу и другим проектам. После планерки мы начинаем настраиваться на сессию. У каждой свой ритуал. Настя, например, в течение 10 минут просто находится в тишине и делает дыхательную практику. Я тоже отключаюсь от внешнего и в тишине настраиваюсь на человека, визуализирую его образ, его запрос. И делаю для себя небольшую практику, которая помогает мне сосредоточиться. Нам важно, чтобы во время сессии мы были устойчивы. Ведь только так можно полностью быть рядом с человеком. Во время самой сессии все внимание принадлежит клиенту. Соответственно, уже никакие другие задачи не попадают в поле нашего зрения. Телефоны на беззвучном, в чатах нас нет. В этот момент существует только клиент и его история. Кстати, по возможности мы стараемся составлять расписание так, чтобы наши сессии не пересекались. Это позволяет одной из нас оперативно решить срочный вопрос в чатах курсов или клуба, пока другая полностью погружена в работу с клиентом. После каждой сессии мы обязательно делаем большой перерыв. И на это есть три причины. Во-первых, иногда встреча может занять немного больше времени, чем было запланировано. Мы никогда не хотим сокращать время следующего клиента из-за этого. Во-вторых, после каждой консультации мы делаем записи, подводим итоги и фиксируем важные моменты. Так как мы работаем в паре, нам важно передать друг другу всю необходимую информацию, чтобы дальнейшая работа была максимально комфортной и последовательной для клиента. И в-третьих, нам нужно время для себя. Чтобы завершить одну историю, эмоционально переключиться и не перенести переживания одной встречи в другую. Да, мы тоже сопереживаем. Но наша задача выдерживать эти чувства и оставаться устойчивыми рядом с каждым следующим человеком. А чем заполнить этот перерыв, зависит только от настроения. Иногда это обед, иногда прогулка, иногда чашка вкусного чая. И знаете, что забавно? Совершенно независимо друг от друга мы обе любим переключаться одинаковым способом: смотреть сериалы про врачей. Пятнадцать минут одной серии, чашка чая, и голова переключается с реальных историй на вымышленные. Когда день подошел к концу, сессии проведены, в чатах курсов и клуба спокойно идет своя жизнь, мы в голосовых или текстом подводим итоги, передаем всю информацию, намечаем план дальнейшей работы и закрываем текущие вопросы. А потом выключаем ноутбуки, закрываем рабочие чаты и возвращаемся к своей обычной жизни. Потому что мы не только психологи. Мы еще дочери, подруги, жены, женщины. Но это уже совсем другая история.

Кейс «Когда бывший продолжает жить у тебя в голове». Пришла к нам девушка. Запрос звучал просто: «хочу разобраться в отношениях». Но за пять минут разговора стало ясно: дело не в отношениях как таковых. Дело в одном конкретном мужчине, которого давно нет рядом, а он всё равно есть. Он был из тех, кто самоутверждается за счёт партнёра. Отношения закончились больше года назад. Он был из тех, кто самоутверждается за счёт партнёра, тихо, методично, без криков. Она реагирует на что-то, а он: «это не во мне проблема, это в тебе». Раз за разом. Она злится, устала, задаёт вопрос, а в ответ обесценивание. Через полгода такого она уже сама не понимала, где реальность, а где то, что он ей внушил. Прошло больше года. Отношений нет. А в голове есть. Прошло больше года. Отношений нет. А в голове есть. Каждый вечер, когда она закрывала глаза, включалась одна и та же картинка, как бетономешалка, по кругу, по кругу. Один и тот же диалог, одна и та же сцена, снова и снова. Мысли кидало из ситуации в ситуацию, где ей давали понять, что она какая-то не такая, глупенькая, реакции дурацкие, всё делает не так. И это забирало ресурс не только вечером. Работа встала, потому что там, где должна была быть энергия на решения, на людей, на рост, там шла бесконечная внутренняя реставрация после ночи с этими мыслями. 10 сессий: 5+5. Начали работу: 10 сессий, 5+5. Первые пять, фундамент, всё, что было до взрослой жизни. Пошли к маме и папе. Мама сравнивала постоянно, с более успешными детьми знакомых, с той, «у кого всё получается». Классическая история для ребёнка, растущего в семье, где было не до чувств: взрослым хватало своих забот, а на «что ты сейчас переживаешь» ресурса не оставалось. «Не реви, что случилось-то», вот и весь разговор про эмоции. Папа не поддерживал, просто не был включён: работа, усталость, «мать разберётся». Дальше школа. Обесценивание там получило форму системы: успехи выставляют напоказ, ты либо «умница», либо «ну что с тебя взять». И там же травля. Класс подхватил ту же схему «ты не такая» и довёл её до открытой травли. Ребёнок, у которого и так не было опоры дома, приходил туда, где его добивали ещё и снаружи. Он просто попал в уже проложенную дорожку. К моменту встречи с тем мужчиной у неё в теле уже была готова колея. Он просто попал в уже проложенную дорожку. Следующие пять сессий провела Настя, уже взрослая жизнь. Ревизия отношений с мужчинами, отдельно и глубоко, проработка того самого партнёра. И вот тут случилось то, ради чего всё затевалось: навязчивые мысли ушли. Просто ушли. А когда она всё же вспоминала, вместо тяжести приходила благодарность. За тот опыт, который в итоге привёл её к нам. Изменения, которых она не заказывала. А дальше пошли изменения, которые она вообще не заказывала. Работа ожила. Появились новые проекты. Люди, годами тянувшие с обязательствами перед ней, начали их закрывать, просто потому что энергия, уходившая ночью на бетономешалку в голове, освободилась и пошла на дело. Но главное: она начала выходить в люди. Открыто. Этого не было в запросе вообще, ни разу не звучало, а получилось само. За время работы её стало заметно больше в публичном поле: она говорит вслух про отношения, про свою жизнь, то, о чём год назад боялась даже подумать вслух. Её хейтили, и она выдержала. Больше года назад: вечер, закрытые глаза, одна и та же сцена по кругу. Сегодня: её слушают.

Оставляйте свои вопросы в комментариях или присылайте их в личные сообщения. Будем разбираться и возможно какие-то вопросы станут темой дня. https://kod-opory.tilda.ws/vopros