Ну почему? Наука по-простому

В фильмах ужасов обожают этот штамп: бедняга на операционном столе внезапно приходит в себя, распахивает остекленевшие глаза и в немом ужасе наблюдает, как хирург заносит над ним скальпель. В жизни все устроено еще страннее. Примерно в 70% случаев при глубоком общем наркозе глаза пациента действительно приоткрываются сами по себе. Мышцы лица расслабляются, веки предательски сползают. Именно поэтому анестезиологи первым делом заклеивают вам веки полосками специального медицинского пластыря. И нет, вовсе не ради того, чтобы уберечь вашу нежную психику от вида хирургических инструментов...

Вспомните этот момент: горло сдавливает спазм, в носу предательски щиплет, а вы судорожно сжимаете челюсти и твердите себе: «Соберись, не реви». Общество веками внушало нам, что слезы — удел слабых или признак истерики. Настоящий кремень обязан молча переносить любые удары судьбы. Но у эволюции свои взгляды на гигиену чувств. С позиции биохимии попытка подавить плач выглядит так же глупо, как решение заткнуть пальцем выхлопную трубу ревущего спорткара. Человек — единственный вид на планете, способный рыдать от горя, обиды или счастья...

Представьте сюрреалистичную картину. Человек погибает от кровопотери, врачи находят здорового донора с чистейшими анализами и вливают пациенту стакан свежей крови. Но вместо спасения начинается кошмар: судороги, удушье, падение давления и летальный исход. Идеальная биологическая жидкость одного человека сработала для другого как смертельный яд. При пересадке почки отторжения ждут неделями, а чужая кровь убивает за считанные минуты. Почему наш иммунитет объявляет тотальную войну спасительным клеткам? Вся трагедия разыгрывается из-за микроскопических сахарных меток на мембранах эритроцитов...