Чёрная папка: страшные и мистические истории

Уже одиннадцать лет я живу с этим голосом в своей голове. Одиннадцать лет с тех пор, как я впервые услышал шёпот, исходящий из глубин моего сознания. Одиннадцать лет прошло с момента аварии. Я мало что помню о своей жизни до аварии — вероятно, не больше чем каждый помнит о своих первых семи годах жизни. Но я до сих пор отчётливо помню каждый момент того дня, когда для меня всё изменилось. Травма отпечаталась в моей памяти так ярко, словно это всё произошло вчера. Моя мама везла меня домой с тренировки по футболу, и часть её длинных волос свисала с водительского кресла...

Когда я вернулась домой после собрания Испанского клуба, которое проходит каждый второй вторник, на нашем крыльце сидела девочка. На вид ей было лет девять-десять, её чёлка выглядела так, словно она сама её подстригла, а джинсы её были с заплатами на коленях. — Привет, — сказала я. — Ты подруга Чарли? Она взглянула на меня с мимолетным проблеском любопытства и снова опустила глаза. Она чертила палкой слабые белые линии на нижней ступеньке. Я успела разобрать буквы А-Д-Е, прежде чем она стерла их ногой...

Это была ночь, что запомнится мне навсегда. Я стоял за стойкой администратора в мотеле, который недавно стал моим. Мотель этот я купил у старика, чье лицо уже было изрядно покрыто морщинами. Он утверждал, что хочет уйти на пенсию, провести оставшиеся годы в тишине и покое, вдали от суеты и забот. Его голос дрожал, когда он говорил об этом, и я поверил ему. Почему бы и нет? Мотель располагался в отдаленном районе, где цивилизация, казалось, не добралась до этих бескрайних простор. Когда тут оглядываешься вокруг, то видишь только пустынные земли, простирающиеся до самого горизонта...

Я подошёл к телевизору, включил его и переключил каналы, пока не нашёл прямую трансляцию футбольного матча. Комментатор молчал, а камера была зафиксирована так, что было видно часть поля и трибуны болельщиков. Все на стадионе были разорваны на части и выпотрошены. Я листал каналы дальше, пока не остановился на ещё одном. Транслировался пустой стол. Провода, ведущие под стол, наводили на мысль, что ведущий, возможно, прячется под ним. -Мы пытаемся сообщить..., — сказал он, — зная, что сигнал прервётся...