БЭЛЬКА

Пока маленький «Виллис» прыгал по кочкам как задорный кузнечик, этот американец заходил в колею с достоинством тяжелого танка. Наши фронтовики ласково прозвали его «Три четверти» за грузоподъемность в 750 килограммов, и это имя стало символом надежности, которая не знала границ. В этом грузовике было столько мужского характера и честного железа, что он до сих пор считается эталоном армейского внедорожника. В конце тридцатых завод «Додж», будучи частью империи Крайслера, за считанные месяцы превратился в настоящего оборонного гиганта...

Запах надежды и дешевого антифриза в начале нулевых кружил головы инженерам, заставляя верить в скорое возрождение отечественного железа. Железо не терпит сослагательного наклонения, но техническая база тех лет позволяла надеяться на рывок, который так и не случился. Сегодняшний рынок с его заоблачными ценами и дефицитом заставляет по-новому взглянуть на чертежи, которые были похоронены в пыльных архивах министерств. В конце девяностых Горьковский автозавод выкатил аппарат, который должен был стать ответом заморским внедорожникам...

Когда слышишь про желтое такси Нью-Йорка, перед глазами сразу встает не нынешняя пластиковая мыльница, а настоящий железный дредноут, который не боится ни времени, ни разбитого асфальта. Эти машины называли «Кэбами», и в них было столько честного металла, что нынешним производителям стало бы стыдно за свои одноразовые поделки. Самое удивительное, что всю эту легенду придумал наш человек — эмигрант из Смоленска Моррис Маркин, который еще в двадцатые годы решил делать ставку на консерватизм и выносливость...

Знаешь, каково это — получить новенький грузовик прямо с завода, а через неделю обнаружить, что его проще сдать в металлолом, чем довести до ума? В Советском Союзе грузовик был хребтом всей экономики: на одну легковушку для начальства приходилось четыре рабочих лошадки, которые тащили на себе стройки и колхозы. Большинство машин были честными и надежными работягами, но иногда конструкторы выкатывали такие «подарки», что у мужиков в гаражах от одного их вида начинали дрожать руки. Я насмотрелся на...

Представь, что тебе надо промахать полторы тысячи километров за рулем обычного «Газона», а когда придет время отдыхать, единственный твой вариант — это свернуться калачиком на узком диване, упираясь коленями в рычаг переключения передач. Горьковский завод всегда умел делать технику, которая вывезет из любого болота, но вот о комфорте водителя в дальних рейсах там думали в последнюю очередь. Мы на базе всегда знали: если сел на 3307 или дизельный 3309, то твой удел — это короткие перебежки между складами, а не романтика больших дорог...