Бьянка Риччи

Ветер гнал пыль по узкой улице посёлка под Симферополем, цепляясь за ветки кипарисов, что росли вдоль забора дома Таисии Ивановны. Полина сидела на низком табурете во дворе, чистила картошку для обеда. Нож в её руках скользил по бугристой кожуре, сбрасывая её в эмалированное ведро, а мысли крутились вокруг одной темы: завтра она должна выйти на работу. Санаторий "Морской бриз" обещал 32 000 рублей в месяц, официально, с записью в трудовую — для Крыма это было очень даже неплохо. Но Саша, её четырёхлетний сын, оставался камнем преткновения...

И да, скажем прямо, Оле с ними катастрофически не везло. Они входят в твою жизнь под видом близких, но остаются чужими. Они улыбаются, зовут тебя "дочкой", обещают тепло, а потом — шаг за шагом — забирают твое время, твои силы, твою свободу. Ольга сидела на продавленном диване в гостиной, где пахло старыми обоями, и, как ни странно, кошачьей шерстью, хотя кошек тут отродясь не было. Напротив, в кресле с высокой спинкой, восседала Нина Петровна — свекровь номер один. Ее острый взгляд, как буравчик, сверлил Ольгу, пока та пыталась сделать глоток остывшего чая из треснувшей чашки...

Махонькая комнатка, кухня, где мы с Лёшей толкались локтями, если вместе готовили, и ванная, где дверь вечно цеплялась за косяк, будто нарочно меня там запереть хотела. Её мне оставила бабушка, ещё в девяностых, когда я маленькая была, а восемь лет назад я привела сюда Лёшу. Сказала: "Вот, Лёш, наш дом, давай жить". Без штампа, без лишних слов — просто вместе, как муж и жена, только гражданские. Он тогда шофёрил на заводе, я в школе младше-классников учила, зарплаты небольшие, но на жизнь хватало...

Валера Степанов сидел в своей "Ладе Весте" у подъезда, проверяя билеты на рейс Москва — Шарм-эль-Шейх. На календаре было 15 марта 2025 года, весна в Москве только начинала робко пробиваться сквозь серость, а он уже мысленно нежился под египетским солнцем. Два билета — один для него, второй для Светы, его "коллеги по работе". По крайней мере, так он объяснил бы их знакомство, если бы кто-то спросил. Светлана была высокой блондинкой с модельной фигурой и звонким смехом, который сводил его с ума последние полгода...

Осень вступила в свои права. Город с каждым днём всё глубже погружался в серые сумерки. Холодный ветер срывал с деревьев последние жёлтые листья, нес их вдоль тротуаров и прижимал к витринам магазинов. Дождь, начавшийся ещё утром, теперь лишь изредка моросил, оставляя на асфальте лужи, в которых отражались фонари. На узкой улице, между облупленными стенами старых зданий, пряталось небольшое кафе «Тёплый угол». Здесь всегда пахло свежими булочками, жареным мясом и чем-то уютным – ароматами, которые заставляли прохожих на мгновение замедлить шаг, а затем, поддавшись соблазну, зайти внутрь...

Осенние сумерки мягко окутывали наш район, улицы пустели, а редкие машины медленно проезжали мимо окон. Мы с Ваней жили в этой старой, но уютной квартире уже почти пять лет. Двухкомнатная квартира на окраине города — ничего особенного, но для нас это был целый мир. Однако в последние месяцы этот уют начал трещать по швам. И причина была не в квартире. Я сидела на кухне, задумчиво глядя на чашку с чаем. В воздухе витало напряжение. Ваня, мой муж, в очередной раз задерживался. Как обычно, у него были «дела с отцом»...

— А, это... Мы с Аликой в Турцию летим, — Виталий быстро откинулся на спинку кресла, пытаясь скрыть неловкость. — В Турцию?! — Ольга Николаевна не могла поверить своим ушам. Но ведь именно она ждала этой поездки уже полгода, мечтала о море, о том, как отвлечется от повседневных хлопот. Виталий нервно поправил ворот рубашки и выдавил улыбку: — Мам, не переживай, всё будет хорошо. Мы просто с Аликой решили слетать на 10 дней, всё-таки... молодожены, почти. Ты же понимаешь. Ольга Николаевна, интеллигентная женщина привыкла к тому, что вся ее жизнь сосредоточена вокруг сына...